ТЕНЬ
Дрожащими руками я провернула ключ в замочной скважине. Дверь податливо щёлкнула и тягучим скрипом позвала меня войти. Делая первый шаг, я ощутила дуновение прохладного воздуха. Это было что-то новое — до этого я не замечала перепада температуры, ветра тоже не чувствовала. Страх не покидал меня, он был верным спутником, поэтому движения оставались скованными, когда я входила в это новое «пространство». Я коснулась ногой плитки и наконец вспомнила, что всё это время ходила почти босиком. Достала из сумки свои кошко-тапочки, которые положила туда ещё в комнате с Полли. Пока обувалась, осматривала морозильные камеры с едой быстрого приготовления. Плечи дрожали — меня начинало пробирать от холода, ведь куртка осталась в прошлой комнате.
Магазин значит. Меня морозило не столько от холода, сколько от мысли, что я в общественном месте, но при этом я всё еще надеялась встретить людей. Противоречивые чувства заставляли сражаться со страхом.
«Мы здесь выживаем, а не забиваемся в угол», — сказала я себе, чтобы хоть как-то успокоить дрожь.
Обняв себя за плечи, я отправилась подальше от морозилок. Звучала лёгкая музыка без слов, создавая белый шум. Место было освещено, сверху я заметила таблички с категориями, на которые разбит универмаг. К моему удивлению, там нашлась и одежда. Вещи, конечно, невысокого качества, но главное — могли согреть. Я поменяла топ и нашла новую куртку. Подойдя к зеркалу, покружилась.
«Надеюсь, я в этом ужасе недолго буду щеголять», — вздохнула я, надела сумку, расправила складки и пошла дальше между полками.
«Фрукты, овощи, молочка, алкоголь... завтраки, хмм...» — свернув в нужный отдел, я стала искать глазами коробку с хлопьями.
«О! «Сладкий взрыв», новый вкус с малиной и апельсином, вас ждёт коллекционная фигурка фруктовых животных внутри» — начала вскрывать упаковку, как вдруг услышала вопрос:
— Вы вообще собираетесь платить?
От неожиданности я дёрнулась, чуть не выронив пачку, и вскрикнула.
— Оу! Простите, я не думала вас пугать! Я консультант, хотела узнать, всё ли у вас в порядке.
Наконец повернув голову, увидела будто свою тень: кожа девушки была темнее ночи, состояла из мрака. Белоснежная улыбка и молочного цвета волосы контрастировали с телом и вызывали тревогу — это был не человек. «Тень» прищурилась, увидев моё лицо, и заговорила:
— Так ты человек... — её недобрый взгляд сулил большие неприятности.
Скинув пелену страха, я заметила, что голос у неё был как из микрофона, а не изо рта — слегка хрипловатый, с помехами, искажённый.
— И.. что? — не ожидая от себя, я запнулась. Присмотрелась к бейджику у девушки — «Шэдоу».
— Ничегошеньки, вы у нас редкие гости. Заплутала овечка? — девушка снова надела фирменную улыбку.
— Ты можешь сказать, где выход? Я-я заплачу, заплачу за всё и за помощь тоже, — я смотрела в её чёрные глаза, в которых не отражалось ни одного оттенка.
— И чем же ты думаешь платить?
— У меня нет ничего ценного, но, думаю, денег хватит расплатиться.
— Жалкие бумажки не имеют ценности в Закулисье. Здесь ценный ресурс — это твой разум, — она поднесла руку к голове и постучала пальцем у виска.
— Что за Закулисье?
— Удивительно! Ты ещё не поняла, где ты? Или придумала этому миру своё название? Такая невинность — просто услада для глаз! — она с интересом рассматривала меня и хлопала в ладоши, как ребенок.
— Что ты хочешь за ответы на мои вопросы?
— Неужто тебе так нужны эти ответы?
— Слушай, Шэдоу, твои вопросы на вопросы звучат очень глупо. Такой разговор начинает раздражать. Ты думаешь, что умнее, потому что, видимо, часть этого Закулисья, но я не подписывалась на участие в этом шоу!
— А язычок у тебя остренький.
— Я не хочу проблем, понимаешь? Я просто хочу уйти отсюда, а ты что-то знаешь! Давай обговорим условия, где обеим будет выгодно?
Она улыбнулась и заговорила:
— Закулисье — место, где всё становится явью. Людей здесь наизнанку выворачивает, доставая глубинные чувства и умножая их в сто крат. Страхи обретают облик, всё здесь реально настолько, насколько и безумно. Занавес чувствует тебя, он всё про тебя знает, даже то, что ты, возможно, уже и не помнишь. Это игра на прочность твоего разума, всё здесь не лишено смысла.
— Словно за кулисами реального мира... — задумчиво произнесла я.
— Вы, людишки, проваливаетесь сюда и не выбираетесь. Эти испытания ломают вас, невозможно быть готовым ко всему, вы сходите с ума, — она ткнула пальцем в моё солнечное сплетение. От неожиданности я схватила ее руку.
— Только ли из-за сумасшествия мы не выбираемся? — я прищурилась, вглядываясь в её чёрные глаза, сердце всё ещё колотилось от тревоги.
Губа моей собеседницы дёрнулась, но руку она не убрала.
— Я... встречала разных тварей в других комнатах... — выговаривая каждое слово, я оценивала, стоит ли посвящать Шэдоу в эти тонкости.
— Много факторов существует, из-за которых вы не выбираетесь... К слову о выходе — прямого нет, никто не знает, где он. Существуют только двери, но сколько их — вот в чём вопрос. — Она выдернула руку из моей хватки и потёрла её другой, будто втирала ощущения от прикосновения ко мне.
— Ты знаешь, сколько этих дверей и где они в этой комнате? — спросила я уверенно, понимая, что собеседница многое утаивает, чтобы задержать меня здесь. Каждый раз, когда я кого-то встречала, это не сулило мне добра. Я старалась осторожно прощупывать Шэдоу, чтобы выйти живой. Лишний раз умирать не хотелось.
— Знаю, но за эту информацию тебе придётся хорошо заплатить, — тень невольно потёрла руки в ожидании.
— А платить, как я помню, нужно разумом? — я сильнее сжала коробку с полуоткрытыми хлопьями. «Что же ты наделала, дурочка!» — кричал внутренний голос.
— Не совсем, ты платишь своей «адекватностью». Целиком твой разум никто не будет поглощать, — она взмахнула рукой, будто отмела ненужную часть.
Повисло молчание. Мы стояли друг перед другом напряжённые, как животные перед атакой. Я уже много наговорила — чаша весов была не на моей стороне, с каждым словом-песчинкой я теряла устойчивость. Я была тенью, а Шэдоу управляла мной. Как забавна эта жизнь!
Тень сделала шаг назад, цокнув каблуком.
— Для начала я хочу узнать, насколько ты сломлена...
— Хочешь что?!
— Помнишь, я сказала, что Закулисье тебя чувствует? Что ж, посмотрим, насколько тебе будет страшно и ты пожертвуешь всем своим рассудком... Ахахаахах! — ее смех бился об стены, раздаваясь эхом.
— Ах, ты лживая торгашка! — я метнулась к ней, тыча пальцем в лицо.
Но она развеялась, как мираж.
Раздался звук металлической тележки, в неё что-то бросили. Но кто? Здесь были только я и Шэдоу. По спине пробежали мурашки. Я повернулась и увидела ещё одну тень — женщина стояла с тележкой и выбирала готовый завтрак. Когда она наконец нашла нужную пачку и повернулась, я увидела лишь мрак: лица не было, только тёмное пятно. Тревога окатила меня с головы до ног. Шепчущий гул обволок уши, в каждом углу я слышала новые тени. Что они шепчут? Они говорят обо мне? Быстрым шагом я вышла из отдела, глядя в пол. Тени были повсюду. Я смотрела на их силуэты, стараясь не всматриваться и не врезаться. Кто это? Они мне навредят? Они смотрят на меня? О да... они определённо смотрят... Не смотрите на меня! Я зажмурилась и затараторила себе под нос, но это было опрометчиво — врезалась в «островок» с туалетной бумагой и повалилась вместе с упаковками. Надо мной нависла тень.
— Кто так неаккуратно расставил упаковки? — тёмное пятно в мужском костюме смотрело в никуда.
— Простите! Простите, я не хотела. Я... просто шла-шла и... в общем! Агх...
Нужно было оторвать глаза от пола и искать дверь, но мне было легче пробить стену головой, чем случайно столкнуться с кем-то взглядом, пусть это и была мрачная бездна. Я завернула в пустой отдел с посудой и наконец выдохнула.
«Она хочет, чтобы я сошла с ума! Мало ей того, что я до этой комнаты еле доползла!» — заметила, что всё ещё держу в руках готовый завтрак. «Тварь, я тебе назло это съем и не заплачу».
Зачерпнув жменьку хлопьев, я засыпала их в рот. От трапезы меня отвлекла маленькая девочка, пробежавшая мимо с какой-то игрушкой в коробке. Наверняка сейчас пойдёт умолять маму купить, а после, расстроенная, вернётся в детский отдел и будет листать журналы, пока родители закупаются. Я невольно посмотрела на плитку и в отражении увидела реальную девочку с глазами лазурного моря.
Поперхнувшись, я поднесла руку ко лбу. Всё наоборот... Я в перевёрнутом мире? Посмотрела на своё отражение — там стояла тень. Она махала руками, не повторяя моих движений, словно наконец достучалась.
— Ты слышишь меня? — прошептала я.
Тень кивнула и резко ударила кулаком по полу.
— Разбить плитку?
Кивок. Потом тень ткнула себя в грудь, изобразила злую гримасу и показала прямоугольник.
— Бейджик? Шэдоу? Я должна разбить её отражение?
Тень довольно закивала.
— Как мне её призвать?
Тень задумалась, схватила в отражении тарелку и швырнула её на пол. В моём мире тарелка тоже разбилась. Я дёрнулась.
— Ты с ума сошла?!
Но тень уже хватала новую посуду. Я поняла: она хочет, чтобы я устроила погром. Вызвала Шэдоу на конфликт.
— Там же люди... тени... — я осеклась под её осуждающим взглядом.
Тень ударила себя ладонью по лицу — я вскрикнула от неожиданной боли. Она развела руками: «Какие ещё варианты?»
— Ладно! — я огляделась. — Дай хоть молоток найду.
Через минуту я уже вышла в коридор, сжимая тяжёлый молоток. Тень вопросительно посмотрела на меня.
— Сама, сама! — выдохнула я и, зажмурившись, с размаху врезала по ближайшему холодильнику.
Стекло брызнуло осколками. По телу прокатилась волна адреналина. Я открыла глаза — и ударила снова. Потом перевернула прилавок, скинула стеллаж с консервами. Грохот стоял невообразимый.
— Шэдоу! — заорала я, чувствуя, как страх превращается в ярость. — Выходи, крыса! Или я тут всё разнесу!
Тени в страхе разбегались, растворяясь в воздухе. Свет заморгал, замигал и начал гаснуть секциями, приближаясь ко мне. Темнота наступала, и вместе с ней приходил холод. Я сжала молоток крепче.
— Давай, выходи. Я не боюсь тебя.
В ответ я услышала хрип из колонок, откуда до этого играла музыка.
— Вот ты, видимо, и тронулась, социопатка, — её голос хрипел и шипел, в нём ощущалась слабость.
— Я не собираюсь тебя слушать, выходи, кому говорю!
— Слышишь, ты! Ты перевернула мой магазин, распугала посетителей и ставишь мне здесь условия? Ничего ли ты не попутала?
— Ты всего лишь очередная декорация этого Закулисья.
— Правильно думаешь! Но ты всё сломала, ох, моя новая поставка вся в мусорку!
— Не благодари!
Шэдоу шипела в микрофоны, явно раздражённая моим поведением. Свет подрагивал в некоторых лампах, но вдруг наступила тишина. Я втянула холодный воздух и сжала молоток. Послышался характерный стук каблуков... цок-цок-цок. Он приближался. Я старалась понять характер шага: Шэдоу явно в ярости, но не бежит, идёт спокойно? Чувствуется уверенность в каждом шаге.
— Прячешься, как трусиха, в темноте, — я щурилась, вглядываясь во мрак.
— Ещё одно слово, и я заставлю тебя снова бояться меня.
— Темноты я не боюсь, могу бояться только того, что там прячется. А ты не такая уж и страшная.
На меня вылетели огромные кисти рук с неестественными пропорциями и острыми когтями. Шэдоу схватила меня за ноги и потащила во мрак. Я пропустила удар о кафель, старалась зацепиться за полки, чтобы удержаться. Пальцы соскользнули с металла, но при второй попытке я ухватилась и попыталась стряхнуть лапы с ног, но они больно впивались. Тогда я замахнулась рукой, в которой остался молоток, и ударила что было мочи. Они тут же отпустили.
— Стерва! — Шэдоу заскулила от боли.
Я поползла прочь, пытаясь удержаться в свете, но тьма наступала быстрее. Цок-цок-цок — каблуки Шэдоу звучали неумолимо, как метроном, отсчитывающий последние секунды. Она вышла из мрака. Руки, вывернутые в суставах, хрустели при каждом движении. Она играючи перебирала ими, словно примерялась, как будет меня рвать. В животе зияла пасть с рядами мелких зубов. Меня едва не вывернуло, но я заставила себя смотреть. Искать. Отражение!
В осколке плитки подо мной мелькнула обычная девушка-консультант. На шее у неё висела ключ-карта. Та самая. Шэдоу нависла надо мной, скалясь:
— Что, страх парализовал? Так быстро сдалась?
Вместо ответа я рванулась вперёд, врезалась ей в ноги и со всей силы замахнулась молотком. Она взвизгнула, прикрываясь лапами, но удар пришёлся не по ней... по плитке. Стекло брызнуло осколками.
— А-а-а! — Шэдоу дёрнулась, её тело пошло трещинами, но не рассыпалось. Я не попала.
— Глупая! — прошипела она и взмахнула лапой.
Меня отбросило, как тряпичную куклу. Удар головой о металлический стеллаж, мир поплыл. Я ощупала голову: липкое, тёплое. Кровь. Ноги не слушались. Только не отключайся. Только не сейчас. Шэдоу приближалась медленно, смакуя мою агонию.
— Сдохнуть решила? — она наклонилась, разглядывая лужу крови, набирающуюся под мной .
Я с трудом полезла в сумку. Телефон. 5:57. Три минуты до рассвета. В прошлый раз я очнулась в шесть. Если успею...
— Что ты там ищешь, глупая?
Встретившись с ней взглядом, я улыбнулась.
— Ничего. Ты права. Мне конец.
Шэдоу опешила. Но я уже не контролировала тело. Я перестала бороться с болью и провалилась в темноту. Звук моего затылка, встретившегося с кафелем, прозвучал глухо, как финальный аккорд. Шэдоу подпрыгнула от неожиданности, потом осторожно подползла, тронула пальцем кровь, лизнула.
— Фу, гадость, — поморщилась. — Могла бы просто с ума сойти, как все. Нет, надо было геройствовать.
Она легла рядом, прикрыла глаза, впитывая остатки моего страха. Вкусно, но долго трапеза не длилась. Шелест ткани заставил её вздрогнуть. Она открыла глаза и увидела моё лицо в нескольких сантиметрах от своего. Я смотрела на неё в упор и улыбалась.
— Что за... — только и успела выдохнуть она.
Я схватила молоток, который всё это время лежал у меня под боком, и обрушила его прямо на осколок плитки, в котором отражалась Шэдоу. Теперь она стояла точно над ним. Звук был такой, будто лопнуло огромное зеркало. Шэдоу закричала не своим голосом, а тысячей голосов тех, кого она сожрала до меня. Её тело пошло трещинами, осыпалось чёрной пылью, и среди этой пыли осталась лежать только ключ-карта. Я откашлялась, сплюнула кровь.
— Дорогая Шэдоу, ты, — подняла карту, — просто питалась моим страхом. Вот я и накормила тебя смертью. — Я равнодушно стряхнула с себя осколки.
Вставать было тяжело. Волосы слиплись от крови, к горлу подкатывала тошнота. Я оперлась о стеллаж, переждала приступ дурноты и побрела прочь. Нашла туалет, помыла голову в раковине и переоделась в вещи, которые снова пришлось выбрать из представленного в магазине «многообразия». Я смотрела на своё отражение в зеркале — там была я, одна. Тени исчезли вместе с Шэдоу. Почему я вообще доверилась своей тени? Может это был раньше человек, которого превратили лишь в отголосок его прошлого... Еще раз я подтверждала свою мысль: человек готов на что угодно в критический момент. Правильно ли я поступила разбив Шэдоу?
Заколов чёлку, я достала фонарик и пошла искать дверь. Некоторые аварийные выходы были подсвечены, я постепенно открывала их. На всякий случай выцарапывала кресты на осмотренных дверях и шла дальше.
Время, проведённое там, я пробовала еду, которую всегда хотела купить, но денег не хватало. В какой-то момент почувствовала себя счастливой. Могла спокойно есть и брать что хочу! Да это же мечта любого ребёнка!
Ребёнка... Я не видела отдела с игрушками, хотя встречала девочку с игрушкой. Подняла голову к табличкам и нашла нужный отдел. Забегая за стеллаж, заметила ещё одну аварийную дверь, на ней был замок для ключ-карты. Наконец-то! Подбегая, я задела коробку под ногой.
Это была кукла в красивом костюме гимнастки. Она заворожила меня настолько, что я решила забрать её с собой. Приложив карту, я услышала очередной щелчок, но теперь это была не просто дверь, а выход из испытания.
Магазин значит. Меня морозило не столько от холода, сколько от мысли, что я в общественном месте, но при этом я всё еще надеялась встретить людей. Противоречивые чувства заставляли сражаться со страхом.
«Мы здесь выживаем, а не забиваемся в угол», — сказала я себе, чтобы хоть как-то успокоить дрожь.
Обняв себя за плечи, я отправилась подальше от морозилок. Звучала лёгкая музыка без слов, создавая белый шум. Место было освещено, сверху я заметила таблички с категориями, на которые разбит универмаг. К моему удивлению, там нашлась и одежда. Вещи, конечно, невысокого качества, но главное — могли согреть. Я поменяла топ и нашла новую куртку. Подойдя к зеркалу, покружилась.
«Надеюсь, я в этом ужасе недолго буду щеголять», — вздохнула я, надела сумку, расправила складки и пошла дальше между полками.
«Фрукты, овощи, молочка, алкоголь... завтраки, хмм...» — свернув в нужный отдел, я стала искать глазами коробку с хлопьями.
«О! «Сладкий взрыв», новый вкус с малиной и апельсином, вас ждёт коллекционная фигурка фруктовых животных внутри» — начала вскрывать упаковку, как вдруг услышала вопрос:
— Вы вообще собираетесь платить?
От неожиданности я дёрнулась, чуть не выронив пачку, и вскрикнула.
— Оу! Простите, я не думала вас пугать! Я консультант, хотела узнать, всё ли у вас в порядке.
Наконец повернув голову, увидела будто свою тень: кожа девушки была темнее ночи, состояла из мрака. Белоснежная улыбка и молочного цвета волосы контрастировали с телом и вызывали тревогу — это был не человек. «Тень» прищурилась, увидев моё лицо, и заговорила:
— Так ты человек... — её недобрый взгляд сулил большие неприятности.
Скинув пелену страха, я заметила, что голос у неё был как из микрофона, а не изо рта — слегка хрипловатый, с помехами, искажённый.
— И.. что? — не ожидая от себя, я запнулась. Присмотрелась к бейджику у девушки — «Шэдоу».
— Ничегошеньки, вы у нас редкие гости. Заплутала овечка? — девушка снова надела фирменную улыбку.
— Ты можешь сказать, где выход? Я-я заплачу, заплачу за всё и за помощь тоже, — я смотрела в её чёрные глаза, в которых не отражалось ни одного оттенка.
— И чем же ты думаешь платить?
— У меня нет ничего ценного, но, думаю, денег хватит расплатиться.
— Жалкие бумажки не имеют ценности в Закулисье. Здесь ценный ресурс — это твой разум, — она поднесла руку к голове и постучала пальцем у виска.
— Что за Закулисье?
— Удивительно! Ты ещё не поняла, где ты? Или придумала этому миру своё название? Такая невинность — просто услада для глаз! — она с интересом рассматривала меня и хлопала в ладоши, как ребенок.
— Что ты хочешь за ответы на мои вопросы?
— Неужто тебе так нужны эти ответы?
— Слушай, Шэдоу, твои вопросы на вопросы звучат очень глупо. Такой разговор начинает раздражать. Ты думаешь, что умнее, потому что, видимо, часть этого Закулисья, но я не подписывалась на участие в этом шоу!
— А язычок у тебя остренький.
— Я не хочу проблем, понимаешь? Я просто хочу уйти отсюда, а ты что-то знаешь! Давай обговорим условия, где обеим будет выгодно?
Она улыбнулась и заговорила:
— Закулисье — место, где всё становится явью. Людей здесь наизнанку выворачивает, доставая глубинные чувства и умножая их в сто крат. Страхи обретают облик, всё здесь реально настолько, насколько и безумно. Занавес чувствует тебя, он всё про тебя знает, даже то, что ты, возможно, уже и не помнишь. Это игра на прочность твоего разума, всё здесь не лишено смысла.
— Словно за кулисами реального мира... — задумчиво произнесла я.
— Вы, людишки, проваливаетесь сюда и не выбираетесь. Эти испытания ломают вас, невозможно быть готовым ко всему, вы сходите с ума, — она ткнула пальцем в моё солнечное сплетение. От неожиданности я схватила ее руку.
— Только ли из-за сумасшествия мы не выбираемся? — я прищурилась, вглядываясь в её чёрные глаза, сердце всё ещё колотилось от тревоги.
Губа моей собеседницы дёрнулась, но руку она не убрала.
— Я... встречала разных тварей в других комнатах... — выговаривая каждое слово, я оценивала, стоит ли посвящать Шэдоу в эти тонкости.
— Много факторов существует, из-за которых вы не выбираетесь... К слову о выходе — прямого нет, никто не знает, где он. Существуют только двери, но сколько их — вот в чём вопрос. — Она выдернула руку из моей хватки и потёрла её другой, будто втирала ощущения от прикосновения ко мне.
— Ты знаешь, сколько этих дверей и где они в этой комнате? — спросила я уверенно, понимая, что собеседница многое утаивает, чтобы задержать меня здесь. Каждый раз, когда я кого-то встречала, это не сулило мне добра. Я старалась осторожно прощупывать Шэдоу, чтобы выйти живой. Лишний раз умирать не хотелось.
— Знаю, но за эту информацию тебе придётся хорошо заплатить, — тень невольно потёрла руки в ожидании.
— А платить, как я помню, нужно разумом? — я сильнее сжала коробку с полуоткрытыми хлопьями. «Что же ты наделала, дурочка!» — кричал внутренний голос.
— Не совсем, ты платишь своей «адекватностью». Целиком твой разум никто не будет поглощать, — она взмахнула рукой, будто отмела ненужную часть.
Повисло молчание. Мы стояли друг перед другом напряжённые, как животные перед атакой. Я уже много наговорила — чаша весов была не на моей стороне, с каждым словом-песчинкой я теряла устойчивость. Я была тенью, а Шэдоу управляла мной. Как забавна эта жизнь!
Тень сделала шаг назад, цокнув каблуком.
— Для начала я хочу узнать, насколько ты сломлена...
— Хочешь что?!
— Помнишь, я сказала, что Закулисье тебя чувствует? Что ж, посмотрим, насколько тебе будет страшно и ты пожертвуешь всем своим рассудком... Ахахаахах! — ее смех бился об стены, раздаваясь эхом.
— Ах, ты лживая торгашка! — я метнулась к ней, тыча пальцем в лицо.
Но она развеялась, как мираж.
Раздался звук металлической тележки, в неё что-то бросили. Но кто? Здесь были только я и Шэдоу. По спине пробежали мурашки. Я повернулась и увидела ещё одну тень — женщина стояла с тележкой и выбирала готовый завтрак. Когда она наконец нашла нужную пачку и повернулась, я увидела лишь мрак: лица не было, только тёмное пятно. Тревога окатила меня с головы до ног. Шепчущий гул обволок уши, в каждом углу я слышала новые тени. Что они шепчут? Они говорят обо мне? Быстрым шагом я вышла из отдела, глядя в пол. Тени были повсюду. Я смотрела на их силуэты, стараясь не всматриваться и не врезаться. Кто это? Они мне навредят? Они смотрят на меня? О да... они определённо смотрят... Не смотрите на меня! Я зажмурилась и затараторила себе под нос, но это было опрометчиво — врезалась в «островок» с туалетной бумагой и повалилась вместе с упаковками. Надо мной нависла тень.
— Кто так неаккуратно расставил упаковки? — тёмное пятно в мужском костюме смотрело в никуда.
— Простите! Простите, я не хотела. Я... просто шла-шла и... в общем! Агх...
Нужно было оторвать глаза от пола и искать дверь, но мне было легче пробить стену головой, чем случайно столкнуться с кем-то взглядом, пусть это и была мрачная бездна. Я завернула в пустой отдел с посудой и наконец выдохнула.
«Она хочет, чтобы я сошла с ума! Мало ей того, что я до этой комнаты еле доползла!» — заметила, что всё ещё держу в руках готовый завтрак. «Тварь, я тебе назло это съем и не заплачу».
Зачерпнув жменьку хлопьев, я засыпала их в рот. От трапезы меня отвлекла маленькая девочка, пробежавшая мимо с какой-то игрушкой в коробке. Наверняка сейчас пойдёт умолять маму купить, а после, расстроенная, вернётся в детский отдел и будет листать журналы, пока родители закупаются. Я невольно посмотрела на плитку и в отражении увидела реальную девочку с глазами лазурного моря.
Поперхнувшись, я поднесла руку ко лбу. Всё наоборот... Я в перевёрнутом мире? Посмотрела на своё отражение — там стояла тень. Она махала руками, не повторяя моих движений, словно наконец достучалась.
— Ты слышишь меня? — прошептала я.
Тень кивнула и резко ударила кулаком по полу.
— Разбить плитку?
Кивок. Потом тень ткнула себя в грудь, изобразила злую гримасу и показала прямоугольник.
— Бейджик? Шэдоу? Я должна разбить её отражение?
Тень довольно закивала.
— Как мне её призвать?
Тень задумалась, схватила в отражении тарелку и швырнула её на пол. В моём мире тарелка тоже разбилась. Я дёрнулась.
— Ты с ума сошла?!
Но тень уже хватала новую посуду. Я поняла: она хочет, чтобы я устроила погром. Вызвала Шэдоу на конфликт.
— Там же люди... тени... — я осеклась под её осуждающим взглядом.
Тень ударила себя ладонью по лицу — я вскрикнула от неожиданной боли. Она развела руками: «Какие ещё варианты?»
— Ладно! — я огляделась. — Дай хоть молоток найду.
Через минуту я уже вышла в коридор, сжимая тяжёлый молоток. Тень вопросительно посмотрела на меня.
— Сама, сама! — выдохнула я и, зажмурившись, с размаху врезала по ближайшему холодильнику.
Стекло брызнуло осколками. По телу прокатилась волна адреналина. Я открыла глаза — и ударила снова. Потом перевернула прилавок, скинула стеллаж с консервами. Грохот стоял невообразимый.
— Шэдоу! — заорала я, чувствуя, как страх превращается в ярость. — Выходи, крыса! Или я тут всё разнесу!
Тени в страхе разбегались, растворяясь в воздухе. Свет заморгал, замигал и начал гаснуть секциями, приближаясь ко мне. Темнота наступала, и вместе с ней приходил холод. Я сжала молоток крепче.
— Давай, выходи. Я не боюсь тебя.
В ответ я услышала хрип из колонок, откуда до этого играла музыка.
— Вот ты, видимо, и тронулась, социопатка, — её голос хрипел и шипел, в нём ощущалась слабость.
— Я не собираюсь тебя слушать, выходи, кому говорю!
— Слышишь, ты! Ты перевернула мой магазин, распугала посетителей и ставишь мне здесь условия? Ничего ли ты не попутала?
— Ты всего лишь очередная декорация этого Закулисья.
— Правильно думаешь! Но ты всё сломала, ох, моя новая поставка вся в мусорку!
— Не благодари!
Шэдоу шипела в микрофоны, явно раздражённая моим поведением. Свет подрагивал в некоторых лампах, но вдруг наступила тишина. Я втянула холодный воздух и сжала молоток. Послышался характерный стук каблуков... цок-цок-цок. Он приближался. Я старалась понять характер шага: Шэдоу явно в ярости, но не бежит, идёт спокойно? Чувствуется уверенность в каждом шаге.
— Прячешься, как трусиха, в темноте, — я щурилась, вглядываясь во мрак.
— Ещё одно слово, и я заставлю тебя снова бояться меня.
— Темноты я не боюсь, могу бояться только того, что там прячется. А ты не такая уж и страшная.
На меня вылетели огромные кисти рук с неестественными пропорциями и острыми когтями. Шэдоу схватила меня за ноги и потащила во мрак. Я пропустила удар о кафель, старалась зацепиться за полки, чтобы удержаться. Пальцы соскользнули с металла, но при второй попытке я ухватилась и попыталась стряхнуть лапы с ног, но они больно впивались. Тогда я замахнулась рукой, в которой остался молоток, и ударила что было мочи. Они тут же отпустили.
— Стерва! — Шэдоу заскулила от боли.
Я поползла прочь, пытаясь удержаться в свете, но тьма наступала быстрее. Цок-цок-цок — каблуки Шэдоу звучали неумолимо, как метроном, отсчитывающий последние секунды. Она вышла из мрака. Руки, вывернутые в суставах, хрустели при каждом движении. Она играючи перебирала ими, словно примерялась, как будет меня рвать. В животе зияла пасть с рядами мелких зубов. Меня едва не вывернуло, но я заставила себя смотреть. Искать. Отражение!
В осколке плитки подо мной мелькнула обычная девушка-консультант. На шее у неё висела ключ-карта. Та самая. Шэдоу нависла надо мной, скалясь:
— Что, страх парализовал? Так быстро сдалась?
Вместо ответа я рванулась вперёд, врезалась ей в ноги и со всей силы замахнулась молотком. Она взвизгнула, прикрываясь лапами, но удар пришёлся не по ней... по плитке. Стекло брызнуло осколками.
— А-а-а! — Шэдоу дёрнулась, её тело пошло трещинами, но не рассыпалось. Я не попала.
— Глупая! — прошипела она и взмахнула лапой.
Меня отбросило, как тряпичную куклу. Удар головой о металлический стеллаж, мир поплыл. Я ощупала голову: липкое, тёплое. Кровь. Ноги не слушались. Только не отключайся. Только не сейчас. Шэдоу приближалась медленно, смакуя мою агонию.
— Сдохнуть решила? — она наклонилась, разглядывая лужу крови, набирающуюся под мной .
Я с трудом полезла в сумку. Телефон. 5:57. Три минуты до рассвета. В прошлый раз я очнулась в шесть. Если успею...
— Что ты там ищешь, глупая?
Встретившись с ней взглядом, я улыбнулась.
— Ничего. Ты права. Мне конец.
Шэдоу опешила. Но я уже не контролировала тело. Я перестала бороться с болью и провалилась в темноту. Звук моего затылка, встретившегося с кафелем, прозвучал глухо, как финальный аккорд. Шэдоу подпрыгнула от неожиданности, потом осторожно подползла, тронула пальцем кровь, лизнула.
— Фу, гадость, — поморщилась. — Могла бы просто с ума сойти, как все. Нет, надо было геройствовать.
Она легла рядом, прикрыла глаза, впитывая остатки моего страха. Вкусно, но долго трапеза не длилась. Шелест ткани заставил её вздрогнуть. Она открыла глаза и увидела моё лицо в нескольких сантиметрах от своего. Я смотрела на неё в упор и улыбалась.
— Что за... — только и успела выдохнуть она.
Я схватила молоток, который всё это время лежал у меня под боком, и обрушила его прямо на осколок плитки, в котором отражалась Шэдоу. Теперь она стояла точно над ним. Звук был такой, будто лопнуло огромное зеркало. Шэдоу закричала не своим голосом, а тысячей голосов тех, кого она сожрала до меня. Её тело пошло трещинами, осыпалось чёрной пылью, и среди этой пыли осталась лежать только ключ-карта. Я откашлялась, сплюнула кровь.
— Дорогая Шэдоу, ты, — подняла карту, — просто питалась моим страхом. Вот я и накормила тебя смертью. — Я равнодушно стряхнула с себя осколки.
Вставать было тяжело. Волосы слиплись от крови, к горлу подкатывала тошнота. Я оперлась о стеллаж, переждала приступ дурноты и побрела прочь. Нашла туалет, помыла голову в раковине и переоделась в вещи, которые снова пришлось выбрать из представленного в магазине «многообразия». Я смотрела на своё отражение в зеркале — там была я, одна. Тени исчезли вместе с Шэдоу. Почему я вообще доверилась своей тени? Может это был раньше человек, которого превратили лишь в отголосок его прошлого... Еще раз я подтверждала свою мысль: человек готов на что угодно в критический момент. Правильно ли я поступила разбив Шэдоу?
Заколов чёлку, я достала фонарик и пошла искать дверь. Некоторые аварийные выходы были подсвечены, я постепенно открывала их. На всякий случай выцарапывала кресты на осмотренных дверях и шла дальше.
Время, проведённое там, я пробовала еду, которую всегда хотела купить, но денег не хватало. В какой-то момент почувствовала себя счастливой. Могла спокойно есть и брать что хочу! Да это же мечта любого ребёнка!
Ребёнка... Я не видела отдела с игрушками, хотя встречала девочку с игрушкой. Подняла голову к табличкам и нашла нужный отдел. Забегая за стеллаж, заметила ещё одну аварийную дверь, на ней был замок для ключ-карты. Наконец-то! Подбегая, я задела коробку под ногой.
Это была кукла в красивом костюме гимнастки. Она заворожила меня настолько, что я решила забрать её с собой. Приложив карту, я услышала очередной щелчок, но теперь это была не просто дверь, а выход из испытания.
