— Нет. Я знаю, сколько этажей в Закулисье, — сказала Хозяйка.
— И так как ты стала нашим инвестором в расширении бизнеса джаз-бара, то мы решили помочь, как новому другу. — Женщина повторила жест ранее, коснулась безымянного пальца правой руки. — Их одиннадцать, и следующий будет Кастиэлль.
— Мне нужен дневник, хочу записать всю информацию, — я привстала, чтобы направиться к своей комнате. Слегка повело от опьянения, но Хозяйка остановила жестом.
— Ma belle, мы уже все подготовили.
Уилл снова создал брешь в воздухе и достал оттуда папку. Когда он протянул её мне, я приняла документы осторожно, словно они могли обжечь. Обложка оказалась на удивление прохладной, но внутри пульсировало едва уловимое тепло. Она весила больше, чем должна была весить стопка бумаг — тяжелая, увесистая, как якорь, опускающий меня на дно реальности. От неё пахло старой бумагой, пылью забытых архивов и чем-то неуловимым, напоминающим запах земли после грозы. Я вдохнула. Глубоко. Впервые за всё время здесь мои легкие расправились полностью, воздух перестал быть вязким. Плечи расслабленно опустились.
— Рад облегчить тебе задачу, чтобы ты лишний раз голову не ломала.
— Вау, я не могу поверить, что это взаправду, — я не спешила открывать её. — Спасибо вам огромное. — Мои веки стали легче, и глаза даже шире открылись от радости. Мир стал ярче.
Теперь я могу спокойно спать. Изучить будущие этажи, быть готовой. Не забиваться в угол от каждого скрипа. Я стояла над пропастью слез, но не опускала голову, чтобы не втянуться в водоворот эмоций. Не здесь. Не сейчас. Когда у меня в руках эти знания, сначала должна их изучить. Я прижала папку к груди, чувствуя, как её вес уравновешивает мою дрожь.
— Ma belle, к сожалению, ты не можешь долго находиться в моей комнате. Скоро другие существа о тебе узнают, а я не могу подставить "свой народ", — сказала Хозяйка сквозь дым табака, я покорно кивнула.
— Возьми этот колокольчик, если понадоблюсь, то позвони в него. Завтра мы обсудим твое отбытие, а пока можешь отдыхать, — добавил Уилл.
— Мне уже давала похожий Жизель, и я заметила, что они не издают звука, — я слегка тряхнула колокольчик Уилла.
Он вместе с Хозяйкой пригнули уши.
— Он просто других частот, — его ладонь легла на мою кисть.
Я замерла. Раньше он уже касался меня, но тогда это было мимолетно. Сейчас же сквозь бархат перчатки я чувствовала жар, идущий от его кожи. Тепло. Настоящее тепло. В этом мире, полном теней и скрипов, чужое прикосновение казалось опасным. Мой инстинкт кричал «отдерни», но тело, изголодавшееся по человечности, предало меня. Я не шелохнулась, боясь спугнуть момент. Не сон ли это? Хозяйка и Уилл взывали своим существованием к человечности, про которую я забыла в вечной беготне. Наверное, это все из-за дурманящего алкоголя.
— Зря ты думаешь, что ты обычный человек, Сонхи, — она, причмокнув, потянула свой мундштук. — Ты способна идти, ничем не жертвуя ради этого. Можешь выйти из Закулисья, даже без нашей помощи. А мы… — она повернула голову в сторону Уилла, — заперты здесь.
— Не драматизируйте, это наш мир. Сонхи здесь лишняя, — он сделал глоток.
— Да, ты прав. Простите мне мою драму, на меня так действует вино, — она улыбнулась, поставив пустой бокал на стеклянный столик.
— Охх, пожалуй тоже уже не буду пить, — я демонстративно зевнула, потягиваясь, надеялась уже сбежать к себе, чтобы изучать документы.
— Благодарю за дивный вечер, Хозяйка, — он поклонился женщине и затем подошел ко мне, протягивая руку.
— Благодарю за гостеприимство, — я прижала к груди папку, словно боялась, что сейчас свет потухнет. Улыбки спадут, у меня отберут надежду. Убежать, хочу потеряться в комнатах и впитать в себя тишину. Не люблю выглядеть как диковинная зверушка – одевают меня в богатые наряды, которые смотрятся на мне глупо, откармливают и говорят на языке незнакомом мне. Но в глубине души я искренне была благодарна.
Меня немного вело от алкоголя, пила редко. Наверное, организм не был готов так расслабиться. Поэтому я держала Уилла под локоть. Он шел, не акцентируя внимание на близости. Даже голову не опустил в мою сторону.
— Ну как, груз спал с плеч? Или хочешь устроить новую кардионагрузку?
— Спал, — предпочла пропустить мимо ушей его укол.
Их доброта меня настораживала. У Уилла крепкие руки, наверное, смог бы меня быстро придушить и даже глазом не моргнуть. Я боялась своей слабости, но при этом держалась за него, чтобы не упасть.
— Дальше я знаю дорогу. Спокойной ночи.
— О, нет! Только не говори мне «спокойной ночи», это как проклясть меня, — он с нескрываемым раздражением передернулся.
— Почему? — я остановилась, не понимая, о чем речь.
— Дело привычки и вкуса. Вот тебе как желали в детстве? — Уилл нежно подтолкнул меня в спину к двери.
— Мне говорили: «Проспишь тренировку — будешь есть с собаками из одной миски».
— Тогда доброй ночи, Сонхи.
Он развязал галстук. Ткань потекла, превращаясь в плащ, и вот уже вместо него на перилах сидел кот. Цепляясь когтями за дерево, он спрыгнул, и его светящийся кончик хвоста исчез в коридорах.
Я вбежала в комнату, захлопнув дверь. Жизель подскочила с кресла и беспокойно загладила лапками фартук. Журнал про секреты кулинарии соскользнул с ее колен и шлепнулся на пол. Я на ходу избавилась от роскошных каблуков, подпрыгивая на одной ноге. Закружилась, пытаясь поймать молнию на спине — расстегнуть платье. Вот и гимнастика пригодилась: руки словно без костей, легким движением освободили меня от оков. Забавно, тело еще помнит, как я снимала концертные костюмы. Ставила личные рекорды по скорости, потому что очень хотела в кровать, но наряды были мне дороги и не располагали к «выдоху». Уже в ванной я возилась с противными колготками, что мне всю пятую точку с ляшками искусали, — чуть не разорвала ткань. Последнее, от чего я избавилась — косынка. Я поймала ее взглядом в случайном отражении зеркала. Кинула бумаги на раковину и нырнула к ванне в поиске пробки, чтобы заткнуть слив и набрать горячей воды.
— Мне понравились масла, что Жизель добавляла в прошлый раз, она говорила, это где-то над раковиной в шкафчике, — я встала спиной к ванной и стала копаться в склянках. — Аромат хвойного леса, — я открыла флакон и понюхала крышку. — Ваааау! Пять капель для душистого аромата. Может еще соли для ванн?
Я развернулась с бутылочками в руках, но замерла. В ванной сидела Рифли.
— ААА!
Меня резко отрезвило от страха. Я растерялась и уронила всё, что приготовила для ванны. На секунду мир замедлился: флаконы медленно летели к кафелю. Рифли среагировала мгновенно — её щупальца метнулись вперед и перехватили посуду в воздухе.
Я сделала шаг назад, чтобы схватиться за раковину. Костяшки побелели на руках. Глаза бегали по комнате в поиске платья, я попыталась дернуться с места, чтобы добежать к наряду. Не успев сделать и двух шагов, я тяжело упала рядом со своей одеждой. Склизкие щупальца Рифли обвили мои ноги. Холодный кафель неприятно обжег кожу.
— Послушай меня! Не бойся, — с неё стекала вода прямо на мои ноги. Она нависла надо мной с немыслимой скоростью.
— Почему я должна быть спокойна, когда ко мне телепортируются! — я дернула ногой, чтобы освободиться от щупальца. Оно тут же ослабило хватку, словно и не думало удерживать.
— Не кричи! Я пришла просто с тобой поговорить! — у нее был агрессивный шепот.
Я резким движением схватила платье и достала из кармана колокольчик. Сжала его в кулаке, давая Рифли шанс объясниться. Она выставила ладони перед собой в примирительном жесте.
— Сонхи, я просто хочу поговорить с тобой.
— Так говори быстрее!
— Я потеряла тебя и думала, что тебе промыли мозги. Я была напугана не меньше, чем ты сейчас. Кто-то убил Шэдоу, я учуяла котов на её этаже. А ты… ты же пошла во владения Хозяйки. Я просто хотела узнать, что с тобой! — она сглотнула, все слова вырвались на одном дыхании. — Н-но я не хочу, чтобы кто-то узнал о моем присутствии! — её глаза расширились от страха.
Я вспомнила, как Рифли заточили в её комнате более сильные и могущественные создания. Скорее всего, в их составе присутствовала и Хозяйка. Её страх я могла понять, но какое ей дело до меня?
— А корзинка с едой? — я долго думала. Мне нужно двигаться дальше и заручиться помощью других существ. Если я не смогу их перехитрить, мне конец. Лучше быть союзником, чем жертвой.
— Кот, который её доставлял, сбежал от страха и даже не сказал, от кого это. Я надумала себе, что это твой крик о помощи.
— Сонхи, все в порядке? — Жизель постучалась лапкой.
Мы переглянулись с Рифли. Я побежала к двери, чуть не поскользнувшись на мокром полу.
— Жизель… Да, представь, я горячую воду перепутала с холодной, всё нормально! Я просто устала, — сказала я через закрытую дверь.
— Ох, Мисс, вы в следующий раз просто не забудьте попросить меня сделать ванну. Всё будет в лучшем виде, — Жизель надавила на дверь, пытаясь войти, но я уперлась в неё спиной.
— Твоей верности делу не занимать, спасибо, но я бы хотела побыть наедине.
— Да, конечно. Сделать вам чай с ромашкой для хорошего сна?
Я повернулась к Рифли, а потом обратно к двери.
— Да, и можешь еще к чаю что-то положить? — крикнула я, не открывая дверь.
— На ночь глядя есть? Вы что, не наелись моим соусом? Он, может, был не слишком вкусным?
— Он был очень вкусным! Просто не люблю пить чай без сладкого. Всё хорошо, — я облокотилась на дверь, чувствуя, как Жизель наконец отступила.
— Ох, кошечки-мышечки. Приятной ванны, мисс.
Я выдохнула и прошлась до раковины с зеркалом. Собрала рассыпанные бумаги и решила умыться. Перед этим, еще раз оценив макияж и прическу, я с благодарностью любовалась работой Жизель. В тишине прорезался шепот Рифли.
— Я подумала над твоими словами и решила, что хочу еще раз с тобой увидеться, — она аккуратно начала расставлять склянки на бортике ванны, — и… И хочу сказать спасибо за подарок.
— Не стоит. После встречи с тобой я много думала, чем я отличаюсь от здешних существ? — протирая лицо полотенцем, я почесала живот. Там расположилась противная полоска от колготок, которая придавила все на свете. Я мысленно поблагодарила себя еще раз, что сняла наконец наряд.
— И чем же?
— Ничем, кого-то здесь запирают за нападение, а кого-то благодарят за убийство, — я посмотрела на свои руки, вспоминая тот день, когда Шэдоу превратилась в осколки. — Это я убила Шэдоу.
— Ты? Но как?
— Разбила ее реальную оболочку через отражение. Поэтому, Рифли, я могу понять твой внутренний конфликт.
Я следила за реакцией Рифли, на ее лице не отразился ни страх перед мной, ни отвращение. Она приняла меня, такой какой я была — убийцей. Словно прочитав мои мысли, она сказала:
— Не вини себя. В играх Закулисья иногда тяжело сражаться лишь словом.
— Да, но я предлагаю нам объединиться, — я вытянула руку перед ней. — Я хочу верить в то, что в этом мире можно довериться кому-то.
Она нервно дернула носиком, соглашаясь с какими-то своими мыслями, качнула головой. Оставляя мокрые следы, она подошла ко мне, в нос ударил запах хлорки и сырости. Она смотрела на меня слепым взором снизу вверх и протянула ладонь. Чуть промахнувшись, но крепко сжав мою кисть.
К сожалению, расслабление в ванной пришлось отложить, взамен я быстро помылась и переоделась в пижаму, что бережно сложила Жизель на полочке. Недолго думая, я переодела и Рифли, а то ее ободранное платье, которое пахло хлоркой, я не сильно хотела нюхать. Она обрадовалась от предложения, как ребенок. И хоть она не видела, но я подобрала ей черную пижаму, которая подходила к образу. Ее щупальца исчезли вместе с татуировкой — растворились в комфортной атмосфере. Она сказала, что не будет снимать украшения, благодаря их звуку она «видела», как отражаются от стен звуковые волны. Когда мы выходили, то ее украшения на косах цокнули о кафель. Пришлось взять в охапку и пробежать до моей спальни, чтобы не привлечь Жизель, что уже сладко спала.
— Фух, твои волосы три тонны весят! — у меня ныли руки.
Мы тихо вбежали в спальню, я наконец опустила ее тяжеленные волосы на пол. Рифли разогналась и плюхнулась в мягкие объятья кровати, а я упала плашмя лицом. Но вдвоем мы сполна насладились прохладой ткани, я сделала глубокий вдох носом, пудровый аромат разлился в легких. Почуяв запах еды, моя новая подруга тут же начала набивать щеки печеньем с малиновым вареньем. Я же медленно попивала чай, что бережно заварила Жизель. Цветочный вкус с мелиссой расцвел во рту. Старалась вспомнить все, что каждый говорил мне в течение дня, и записать в дневник. Бережно его вела, как путеводитель. Иногда перелистывала на страницы, что успела зарисовать перед «падением» в Закулисье. И из головы сразу уходил груз: можно больше не вариться в мыслях, а сделать их реальными на бумаге. Я сильно изменилась, не только внешне, но и внутренне. Даже подружилась со своими "маленькими кошмариками". Я повернула голову к Рифли — та уже дремала.
Мои пальцы дрожали, когда я открыла папку. На каждом листе от руки был выведен аккуратный текст. Бумага выглядела старой и пожелтевшей от времени, но чернила свежими, когда пальцы потели — пачкались. Я бегло пробежалась по названиям этажей: «Затопленная Цитадель», «Бесконечный госпиталь», «Ночной экспресс», «Поляна душ», «Заброшенный цирк». От последнего меня передернуло. Перед глазами всплыл образ отца, и мурашки второй волной пробежались по затылку. Я вчитывалась в сумраке в почерк, выписывая в блокнот информацию, которую посчитала полезной. Не заметила, как уснула и сползла по подушке на голову Рифли. Я была слепа, как котенок, в этом мире. А Рифли... Она от рождения не могла видеть, но чувствовала его по-своему.
Утро встретило нас витражными бликами в комнате, которая заполнилась разноцветными красками. Я проснулась от яркого света, под руками зашуршала бумага. К локтю даже прилип один лист. С просонья собрала все в охапку и закинула в папку и заодно стряхнула крошки с моей стороны.
— Рифли, просыпайся давай, — я коснулась ее плеча.
— Я не сплю, вот я же говорю, просто лежу, — она глубже нырнула в одеяло.
— Хитрюга, ты же сейчас задрыхнешь! — я потянула за одеяло, уперевшись ногами в кровать.
— Нееееееет, мое одеялко, — она приподнялась и с грустной моськой вцепилась в ткань.
— Жизель уже могла встать, тебе нужно собираться!
— Неееееет, — она театрально похныкивала.
Рифли вяло направилась собирать одежду, но маршрут изменился, когда учуяла кусочек печенья. Я в это время взяла серебряный поднос и вылила на него остатки чая: тонкая гладь замерцала под светом. Когда Рифли уже вылизала тарелку, положила мне руку на плечо. Её пальцы были холодными, но хватка уверенной.
— Если ты наберешься храбрости идти дальше, то не бойся. Ты правда лишняя в Закулисье, тебе здесь не место, — она на секунду задумалась, словно речь вышла более грубой, чем она себе представляла. — Я думаю, тебе это нужнее. — Она разжала ладонь. На её белоснежной коже лежал носок Сонхи.
— Возьми, — тихо сказала она. — Меня не смогут снова запереть, пока не знают где ключ.
Я взяла носок, он был тяжелее из-за коралла-ключа, что в нем скрывался.
— Если..., — я подбирала слова. — Мне понадобится твоя помощь в комнате Кастиэлль, ты придешь?
Рифли дернула кошачьим ушком. Она не ответила. Вместо этого шагнула к подносу. Поверхность чая заколебалась, хотя в комнате не было ветра. Отражение потолка пошло рябью и потемнело, превращаясь в глубокий омут.
— Береги себя, Соня, — её голос прозвучал уже словно из-под воды.
Она шагнула в поднос, и жидкость сомкнулась над ней без единого всплеска. Через секунду на подносе снова плескался обычный остывший чай. Я осталась одна. Сжала ключ в ладони до боли, чувствуя его грани. Я выдохнула, стряхивая наваждение, постучала себя по лбу и направилась собираться на завтрак.
Уже в ванной я опять обнаружила аккуратно сложенный наряд и записку от Хозяйки: «Ma belle, сегодня я буду занята до обеда, поэтому тебе составит компанию Уильям. Уже за «Десертом» обсудим твои новые вопросы, уверена, что они появятся! Советую заглянуть на концерт вечером в баре, там своя потрясающая атмосфера. Решила устроить его в честь нового винного хранилища». И как всегда подписанное: «От Хозяйки бара».
Развернув ткани, я передернулась от вида очередной юбки. Что за страсть Хозяйки носить платья и заставлять других? Почему не удобные брюки?
— Жизель!
— Да, мисс? — кошка заглянула в дверной проем.
— Ты можешь мне принести брюки? Мне не сильно комфортно в юбках.
— Ох, но Хозяйка не одобрит такого внешнего вида у юных леди… — Жизель нервно прижала уши.
— Жизель, прошу! — я видела сомнение в её глазах, но хотела настоять на своём. — Я могу надеть брюки под юбку. Два элемента будет присутствовать.
— Хм, ну если так… То я не думаю, что Хозяйку это обидит.
Через десять минут она принесла мне новый комплект брюк, которые я с удовольствием надела. Я повернулась к зеркалу, разглядывая, как ткань облегает бедра и резко расширяется книзу, создавая драматичный клеш. Старомодно и непрактично. Мой взгляд перешел к жакету, коричневый, с объемными рукавами-фонариками и контрастным клетчатым воротником, который выглядывал из-под однотонной ткани. Укороченный крой жакета подчеркивал высокую талию брюк. Юбка хорошо вписалась в этот дерзкий образ, но элегантный. Жизель была немного напряжена после последнего диалога. Я решила сгладить между нами углы:
— Тебе нравится здесь?
— Ох, в джаз-баре? Думаю, да. Каждой одинокой душе найдется дело, это мне и нравится. Хозяйка никогда не была жадной, она щедро поощряет хорошую работу. И так же она любит отдыхать, поэтому это место находится в балансе. Многие коты, которые здесь работают, живут в комнатах по соседству, — она случайно перетянула волосы, пока делала прическу.
— Ай, я думала, они пустые, — я почесала лоб.
— Тогда бы Хозяйка разорилась! — она тихо хихкнула.
Жизель завершила все детали в моем виде и ушла накрывать стол. Я же туманным взглядом прошлась по образу и вышла в коридор к гостиной. Приятный мужской голос вырвал меня из тягучих мыслей:
— Как проходит конспектирование документов? Что-то уже успела выделить желтым текстовыделителем? — он изобразил тетрадку в левой руке, а правой «подчеркнул слова» выдуманной ручкой.
— Ты лучше мне скажи, что за мода носить здесь юбки у Хозяйки? — я смахнула вымышленную пыль с талии и подошла к дверному проему.
— Понимаешь, старых стандартов. Не любит, когда девушка в мужских брюках.
— Ты сейчас серьезно? Значит, пока я здесь, то должна носить только то, что она разрешит?
— Могу дать тебе из своего гардероба, если тебя это так сильно беспокоит, — он пожал плечами.
Я прошла мимо Уилла в сторону обеденного стола, откуда уже шел приятный аромат еды.
— Хочу заметить, у тебя красивый почерк.
— Благодарю, позволь, — он отодвинул для меня стул.
Мы погрузились в трапезу. Меня на секунду накрыло ощущение, что мы как супружеская пара. Мы тонко чувствовали друг друга: только одного моего взгляда хватало, чтобы он передал мне соль или налил чай за секунду до того, как я попрошу. Также и я уже по языку его тела понимала, когда он посмотрит на свои часы или придумает новый укол в мою сторону. Я обратила внимание, что салфетки под его тарелкой закончились, и отдала свою. Он ничего не сказал, только кивнул, улыбаясь. Наши вилки стучали по тарелкам, создавая аппетитный ритм. Жизель приготовила очень вкусное блюдо с уткой и рисом: мясо таяло во рту, а гарнир был идеально солёным. Я держала себя из всех сил, чтобы перед Уиллом не упасть в тарелку и не начать её облизывать. Хотя, думаю, он бы не стал что-то говорить, а забавы ради повторил бы за мной. Я улыбнулась от воображаемой картины и прикрыла уголок рта, чтобы не смущать Уилла.
— Что тебя так порадовало?
— Да так, просто воображение разыгралось, — уголки губ дрогнули, мне становилось только смешнее.
— Да, ты удивительна и неповторима, Сонхи, — он вернулся обратно к еде.
Я застыла с распахнутыми глазами. Его слова меня тронули, но я не понимала, что он имел в виду.
— Что…
— Закулисье, оно же является проекцией тебя. Ты не задумывалась, как прекрасно это место?
— Я не создатель, но топливо этого места. Есть вообще создатель этого пространства? Интересно.
— Хочешь найти ответ по типу: «Высшие силы создали этот мир, для того чтобы люди в последнем пути к смерти искупили грехи»? — Он закатил глаза, ковыряясь вилкой в еде.
— Честно, именно об этом и думала, — я надула губы.
— Сонхи, но ведь это ложь, которая стала при общественном влиянии правдой.
— Правдой, но только для верующих. Или для таких, как я — потерянных, надавив на которых очень легко завербовать.
— Может, Кастиэлль тебе поможет, подарит эту веру. Или ты наконец перестанешь об этом думать и просто будешь двигаться дальше.
— Я и так двигаюсь дальше, — я грубо на него посмотрела и встала из-за стола. — Пойду прогуляюсь!
Я драматично хлопнула дверью. На мне снова были туфли, но каблук в этот раз был ниже и не так сильно натирал. В тишине мысли меня привели к рассуждению о том, как я сюда попала. В памяти: «Очередной день, я проснулась и увидела, что дверь из квартиры ведет в пустоту». До этого проходила терапию у психиатра. Я долгое время не могла выйти из депрессивного периода, и он мне назначил новое лекарство. Я пила его три дня точно в реальности, потому что покидала квартиру. В памяти были провалы, а точнее ощущение, что они существовали, а поверх пришили фальшивые воспоминания. Я сомневалась в своих же показаниях. Не могу доверять себе, и это злило меня каждый раз, когда копалась в голове. Рука зачесалась под часами, которые подарили мне Уилл с Хозяйкой. И я решила больше себя не изводить.
Неожиданный разноцветный блик за поворотом привлек мое внимание. Передо мной во всей красе предстала витражная дверь, сквозь которую сочился свет. На стекле был изображен довольно простой сюжет: Хозяйка, держащая в обеих руках часы. Мне показалось, что я даже услышала тихий звон колокольчиков. От легкого дуновения, что стелилось по полу, дверь слегка покачивалась. Я толкнула её и не поверила своим глазам — дверь была не заперта. Я огляделась по сторонам, проверяя, не видит ли кто-то, и заглянула в щель. За дверью была комната Затопленной Цитадели. Там стоял пирс, а у причала покачивались узкие вытянутые лодки, похожие на гондолы. Атмосфера умиротворения и покоя буквально сочилась из того проема. Но я не стала входить. Прикрыв дверь, я поспешила вернуться в бар.
— Хозяйка в курсе? Или может у них это нормально. Сотрудничают друг с другом? — я нервно почесала свои руки.
Я держала путь к бару, где также расположился ресторан, думала что-то передать Рифли. Запах табака впитался в стены, смех и музыка с каждым шагом приближались. Атмосфера вечного праздника и пьяного веселья, но при этом не было котов, что дебоширили или не могли встать даже на ноги. Уверена, даже здесь Хозяйка обозначила "золотой стандарт", либо таких гостей сразу уводили в комнаты.
— Добрый день, мисье. Где у вас меню?
— Смотря какое, вы предпочитаете мышей в кляре?
Я с удивлением распахнула глаза, но быстро совладала с собой.
— Нет… Может мясо, куриное например? Не найдется ли у вас?
— О да, конечно! Сезонное блюдо, куриные крылышки в панировке с нежным картофелем, вам подойдет?
— Да, благодарю, можно только положить с собой? — интересно, у них все в панировке? Особенность заведения такая?
— Да, конечно, присаживайтесь, займет минут 15 примерно. Может вам налить чего-то вкусного?
— Что-то я думаю у вас нет не невкусного, — я улыбнулась.
— Вы правы, мисс. Думаю вам подойдет безалкогольный коктейль, а то вы не выглядите, как здешние гости, что согревают душу в дневное время.
— Ой, точно, простите меня пожалуйста! Я не знаю какой валютой расплачиваться у вас, у меня нет денег, — я засуетилась на месте, похлопала карманы.
— Все хорошо, не переживайте…
Не успел он договорить, как я его перебила.
— Может украшения? — я указала на сережки, мои часы сверкнули в освещении и больше привлекли внимание кота. Он тут же изменился в лице.
— Нет, мисс, всё в порядке. Вы можете не расплачиваться, я всё увидел, — он поспешил заняться моим коктейлем, и наш диалог прервался.
Я уловила свою власть в этом месте и решила воспользоваться ею.
— Можете доставить мой заказ на этаж аквапарка?
— Да, мисс, — я услышала, как он нервно сглотнул.
Бармен ушёл, но беспокойство осталось. Я оглядела зал, наблюдая за посетителями и наслаждаясь живым концертом, однако чувство чужого взгляда не покидало меня. В темном освещении тяжело было разглядеть всех. Но в красном свете арки стоял знакомый силуэт. Я знала, что он улыбается и специально не сводила с него глаз. Что я могу вообще сказать про Уилла? И что более важно — хорошего. Кем он является Хозяйке? Почему она ему доверяет?
Он подошел бесшумно, несмотря на каблуки. Или я просто слишком привыкла к его присутствию.
— Ты думаешь слишком громко, — Уилл опустился на стул рядом, не спрашивая разрешения. — Я слышу каждый твой вопрос.
— И что же я думаю? — я скрестила руки на груди.
— Что я такой же пленник этого места, как и ты. Что Хозяйка держит меня на коротком поводке. — Он сделал паузу, его глаза блеснули в полумраке. — И ты права. Но не совсем.
— Как это понимать?
Уилл улыбнулся, но в его улыбке не было веселья:
— Допустим, я не слуга Хозяйки. Скажем так... мы заключили сделку. И пока она выгодна нам обоим, я свободен в своих действиях.
— А когда сделка перестанет быть выгодной?
— Тогда, Сонхи, ты узнаешь, кто я на самом деле. И поверь, ты не хочешь этого знать.
Бармен бесшумно скользнул к столику, оставляя на деревянной стойке запотевший бокал. Внутри плескалась янтарная жидкость с плавающим ломтиком чего-то незнакомого. Я осторожно поднесла край к губам. Первый глоток обжег холодом, а затем вкус коснулся языка. Это был не просто апельсин или лимон — будто кто-то выжал сам солнечный свет, добавив щепотку мяты и чего-то пряного. Кислинка заставила меня невольно зажмуриться, но тут же сменилась приятной сладостью, растекающейся теплом по груди.
— Нравится? — Уилл наблюдал за мной, подперев подбородок рукой.
Я кивнула, не в силах сразу ответить. Вкус был слишком настоящим, слишком яркий для этого призрачного места.
— Это... неожиданно, — наконец выдавила я, облизывая губы.
Он улыбнулся уголками глаз.
— Расскажи, как ты стал владельцем бывшего этажа Шэдоу, подробнее, — я беспокойно постучала ногтем по бокалу.
Уилл медленно провел когтем по деревянной столешнице, словно проверяя на прочность. Его взгляд скользнул по залу, где коты смеялись и пили, не подозревая о том, что находится за стенами.
— Вопрос в том, кто позволил мне им стать. Хозяйка увидела во мне потенциал, но ключ... ключ был в твоих руках.
Он протянул руку и коснулся ладонью моей руки, быстро, почти неуловимо.
— В Закулисье нет наследников, Сонхи. Есть только те, кто выжил, и те, кто стал пищей, — он поднял глаза на меня, и в них мелькнул зеленый огонек. — Ты разбила ее оболочку, Я лишь впитал то, что утекало сквозь пальцы. Без тебя я бы не справился. Но без меня... — он не договорил, просто многозначительно приподнял бровь. — Скажем так, нам обоим повезло найти друг друга в нужное время.
Он поправил галстук и посмотрел на часы. Он всегда так делал, когда заканчивал мысль. Бармен принес еще один бокал, но с багряным напитком, я уловила виноградный аромат. Уилл сделал первый глоток, а когда он вообще успел сделать заказ?
— Ты сосуд? — я прошептала эту фразу только губами, но Уилл повернулся ко мне.
— «Сосуд» звучит так пассивно, будто я просто чашка, — его голос стал ниже, вибрируя в груди.
— Энергия Закулисья нестабильна, Сонхи. Кто-то должен её удерживать. Хозяйка создала меня для этого. Если я сломаюсь... — он не договорил, просто провел пальцем по краю бокала. Стекло треснуло без звука, вино сочилось сквозь трещины. — ...пострадают все вокруг.
Я замерла, глядя на красное пятно.
— Поэтому ты не хочешь, чтобы я касалась этой силы? — спросила я тихо.
— Поэтому я хочу, чтобы ты была осторожна, — он выпрямился, и его лицо снова стало непроницаемым.
Мы вдвоем развернулись к сцене, где коты играли на музыкальных инструментах. Но музыку перебил резкий женский крик, словно сопровождающийся звоном разбитого стекла. Я услышала отдаленный треск дерева и беспокойные шаги. По полу прошла волна паники.
Уилл тут же сорвался со своего места. Сверху на нас летела одна из деревянных балок. Он подхватил меня на руки и телепортировался вместе со мной прямо в покои Хозяйки. Быстро, но аккуратно поставил меня на ноги и побежал к распахнутой двери, откуда доносились крики. Я побежала следом, обрадовавшись, что на мне брюки, которые не сковывали движений.
Посреди комнаты стояла Хозяйка. Её сжимали в огромном кулаке кукольные пальцы — она не могла пошевелиться. Уилл хотел подбежать к ней, но она остановила его криком:
— Нет! Уилл, стой на месте, а лучше бери Сонхи и убегайте!
Я услышала хруст её костей и сдавленные стоны сквозь зубы. Хозяйка широко распахнула глаза, и я увидела страх в её изумрудных зрачках. Всепоглощающий ужас. Она понимала, что скоро произойдет точка невозврата. Её страх передался и нам, но мы замерли, как напуганные лани. Как она оказалась в плену? Почему не отмотала время?
— Уилл, не думай обо мне! Я сказала: живо убирайтесь вдвоем!
Уилл зарычал от безысходности, развернулся, чтобы схватить меня за руку и бежать прочь, но в дверном проеме нам преградили путь. Там, в тени, стояла Герта. Но… другая. Уилл зашипел, как кот.
— Герта?! Это ты всё это устроила? — я не могла поверить своим глазам, нервно заморгала. Уилл обошел меня, прикрывая рукой.
Хозяйка снова закричала от волны боли и очередного хруста конечностей. Я услышала её беспокойный шепот:
— Котята мои… Что же вы, мои котики, вас нельзя оставлять без мамы…
Мы услышали последний звон часов. Что-то надломилось окончательно и разбилось, столь оглушительно, что я прикрыла уши руками. Похоронная волна прошлась по всему этажу.
— Герта! Нет, не убивай её! — я сжала руку Уилла, который держал меня.
Но уже было поздно…
Моя сестра ничего не сказала, лишь открыла рот, в котором не было языка, и неестественно качнула головой. Уилл прижал уши от ужаса, а меня затошнило от страха. Ком застрял в горле, а слезы обожгли щеки. Я сразу поняла, кто с ней это сделал, прикрыв ладонью рот, зарыдала пуще прежнего.
— Моя маленькая, прости меня… Это я виновата, — я забила кулаками по спине Уилла, чтобы он пустил меня к Герте.
Сестра держала в руке посох Хозяйки. Она замахнулась им, чтобы ударить нас. Этого момента мне хватило, чтобы заметить тонкие нити, что шли к потолку, словно Герта была марионеткой в чьих-то руках. Не она решала, как ей поступать!
Я ударила Уилла по внутренней стороне колена каблуком. Он упал на одно колено и зашипел, а я схватила посох в воздухе. Сильная боль пронеслась по ладоням до локтей, так как сестра уже успела сильно им замахнуться.
— Герта! Дай мне знак!
Сестра подняла голову, из её глаз слезы рвались наружу. На секунду я замерла, сердце скребли кошки. Я раскрутила нас и оттолкнула сестру в сторону Хозяйки, освобождая нам путь. Уилл уже был на ногах. Мы выбежали на балкон.
— Уилл, её нельзя ранить!
— А что ты предлагаешь тогда делать? Получать от неё синяки? — он нервно развел руки и снял перчатки, оголяя когти.
— Просто сбежим!
— Идеально! Как раз люблю этим грешить.
— Но мне нужна моя сумка! Там ключи!
— Забудь про сумку! — рявкнул Уилл.
До наших ушей долетел треск этажом выше. Уилл навострил уши. Потолок над его головой пошел трещинами. Я толкнула его, и мы упали вдвоем в метре от обвалившегося потолка. Я почувствовала на губах вкус железа — прикусила губу. Мы закашляли от пыли, что поднялась вокруг обвала.
Герта грациозно спрыгнула на наш этаж, не теряя ни секунды, летела с посохом наперевес. Уилл на мгновение потерял концентрацию. Резкая идея пришла мне в голову. Я схватила руку Уилла и помогла ему направить когти, чтобы разрезать пространство между нами, в которое влетела сестра. Мы затаили дыхание. Уилл встряхнулся, быстро закрыл брешь, запирая Герту внутри.
Больше не было слышно тиканья часов. Время на этом этаже замерло окончательно. Только стук наших сердец отбивал бешеный ритм жизни.