ЭЛЕГИЯ
С тяжелой одышкой кто-то волок мое тело. Хрупкие кисти цвета слоновой кости каждый раз содрогались при напряжении. Всё находилось в мареве, волны отражались на мозаичной плитке, создавая небосвод в этом помещении. Капли медленно стекали с моего лица — походило на чьи-то нежные поглаживания по щекам, а может, так и было на самом деле. Вся одежда промокла и неприятно липла к телу. От настойчивости невозможно избавиться в этом влажном помещении, где легкий свежий ветерок мог бы распугать здешних обитателей. Моя грудь медленно вздымалась и опускалась. Я дышала. Но когда же я проснусь? Когда глубокая ночь развеет кошмар? Громкая тишина молчала и продолжала давить изнутри. Призрачный образ спасителя развеялся, растворился в безмятежности… Злодейка губила и никогда не давала ответов, которые эхом раздавались в ее обители.
Легкий звон обволок слух — капли решили нарушить покой. Медленно падая и разбиваясь, они создавали прекрасную песню. Мелодия жизни пробудила мой разум. Я с заторможенными движениями попыталась сесть, но рука проскользила по плитке и сбила равновесие. Плечи неприятно свело, и я обратно легла, раскрывая глаза. Пара капель снова стекли с моего лица, но это уже были горькие слезы, которые строили свои хаотичные дорожки и затекали на шею. Я тихо лежала, пока одинокие перлы продолжали двигаться. Протирая влажные дорожки, я пыталась остановить поток, но слезы всё равно строили их заново. Как забавно, у них было чему поучиться… У простых капель.
С новым тяжким вздохом, даже надрывным, я попыталась сесть. Скользя по мрамору, я старалась не навредить себе, и наконец голова стала возвышаться над телом. Я медленно опустила свой взгляд на ноги, которые были наполовину в воде. С усилием я согнула пальцы под носками и размяла их. Мозоли неприятно ныли. Всё давалось с трудом, будто я всё еще была на дне, хотя звучало как бред. Или не звучало… А что вообще звучит?
Симфония капель дала о себе напомнить — с новым аккордом жемчужина упала рядом с моей рукой и растворилась в общем молчании.
«Откуда они вообще падали?» — с незаметной дрожью я подняла голову, которая, казалось, налита свинцом.
Мой взор затмили плавные круги, которые рисовали свои узоры, но это было не отражение. Водная гладь растекалась по потолку, на весь простор.
«Значит, я под водой?» — от этой мысли резко сбилось дыхание, будто до этого я была на автопилоте, а сейчас мне приходилось судорожно втягивать душный воздух через ноздри.
Успокоившись, я выползла на сухую плитку и сняла с себя носки, которые скользили и неприятно хлюпали. Проведя рукой по сценическому наряду, который тоже был мокрым, я решила раздеться до белья, чтобы быстрее высохнуть. Облокотившись о плиточную стену, я протирала глаза до звездочек, мерцающих перед взором. Я вспомнила про сумку. Она тоже была абсолютно вся промокшая, а что было с едой и телефоном — лучше не узнавать. Эта новость меня не разозлила, не опечалила. Наступило самое страшное — смирение. Я с тихим выдохом закрыла сумку и поставила рядом.
Медленно поглаживая себя по плечам, я пыталась ухватиться за что-то взглядом. Из самого выделяющегося была лестница во мраке, которая проложила свой путь к потолку или «водной глади». Собрав мокрые элементы одежды и закинув на сумку, я встала и, опираясь о стену, пошла в глубину пространства. Ноги не скользили, а даже очень надежно прилипали к мрамору.
Сокращая расстояние до строения, я заметила, что прутья начинали свой путь из бассейна. Я не боялась глубины или воды. Страшно было кого-то там встретить. До такой степени, что сковывало все движения, и я шла ко дну. Будучи маленькой, я чуть не утонула из-за того, что мои ноги ласково погладили водоросли. Тогда я подумала, что это гигантский осьминог, и стала захлебываться. После мне снились кошмары до подросткового возраста, как я иду на дно, хотя умела плавать. Глупый, слепой страх, но он впечатался в мое сознание и никого не спрашивал разрешения.
Опустив ногу в воду, я осторожно погрузилась в теплую жидкость, а после стала грести к лестнице. В голову ударило яркое, мерзкое воспоминание. Мне показалось, что бедро что-то щекочет. Дыхание сбилось, но я быстро согнала наваждение и старалась сделать последний рывок, уже ползти наверх. Вскочив на ступени, я быстро поднялась на парочку ввысь. Что-то снова коснулось, но уже колена. Я поняла, что это соскальзывает мой пиджак. Необдуманно, быстро развернулась и уже на лету ловила его. Рукав успел коснуться воды и посеял волнение на водной глади. В складках кругов я увидела отражение, но не свое. Белые волосы и голубые глаза яркой вспышкой появились передо мной, но успели раствориться к тому моменту, когда смутные черты сложились в картинку.
— Она? — я проморгалась и снова вгляделась в безмолвное отражение.
Мираж спал с новой каплей, которая упала мне на затылок. Я аккуратно, придерживая свою одежду, стала подниматься к потолку. Когда я оставалась на расстоянии вытянутой руки от «глади», то решила дотронуться до нее кончиками пальцев. Круги на воде встревоженно разбежались от моего касания, жидкость приятно охлаждала. Решившись проникнуть туда, я задержала дыхание и нырнула.
Обволакивающая слух мелодия капель в воде теперь звучала как звон маленьких колокольчиков. Я выставила перед собой руки и начала грести, вода приятно поддерживала меня. Яркий свет, который походил под водой на закат, давал ориентир. С каким-то неожиданным порывом воды меня снесло. В бурном круговороте весь мир перевернулся и выбросил меня на другую сторону.
С громким выдохом и всплеском воды я оказалась в том же бассейне, в котором стояла лестница, но место несколько отличалось. Свежий соленый запах щекотал нос, а облизнув губы, можно было его попробовать. Я лежала у бортиков, а потом поняла, что абсолютно сухая. С долей удивления я раскрыла сумку — всё было в порядке, телефон снова работал, а остатки печенья хрустели в руке. Я стряхнула крошки и решила промыть руку в воде. Через секунду мне на затылок упали те же самые кусочки печенья.
— Водяные порталы, — сказала я это то ли с вопросительной интонацией, то ли с утвердительной.
Оставаясь под впечатлением, я почувствовала, как по моему телу пробежали мурашки. Я чувствовала себя лучше, чем когда очнулась. В меня, как в сосуд, снова залили силы. Помещение было намного лучше освещено, капли не падали, но прислушавшись, я услышала другую мелодию.
— Кто-то поет, — прошептала я.
Незнакомый голос постепенно заполнял пространство.
Я решила обратно одеться, а то перспектива бродить или от кого-то убегать в трусах не радовала. Блуждая по мраморным коридорам, я поняла, что уже без дрожи в коленках иду к источнику звука. Что это было? Принятие неизбежного или полное отсутствие самосохранения? Я чувствовала, как уже понимаю смысл игры Закулисья. Меня это больше не пугало, не злило… Какое-то опустошение и при этом доля уверенности в своих силах двигали моим телом. Ну, куда же я убегу? К сожалению, никуда. Мне дали только один выбор — выживать, и я с ним согласилась, где-то глубоко. Теперь меня интересовало только одно: чем же это закончится? Какой финал? Пока меня ломали, я старалась строить себя заново. Это давалось с трудом, душа скулила от воспоминаний. Все раны медленно раскрывались, заново начинали кровоточить, и если бы их можно было увидеть воочию, то тонкой струйкой за мной бы тянулся след сожалений.
Замерев, я увидела прекрасную деву, которая была автором симфонии.
— Извини, — сказала я.
Незнакомка дернулась и оборвала мелодию, испуганно оглядываясь.
— Ах, кто ты такая?! — она старалась закрыть свое лицо длинными косами и говорить сквозь них.
Ее тело было словно из фарфора, но глаза… были серыми, и только фиолетовые края зрачка помогали понять, куда она смотрит. На ней было что-то наподобие платья-купальника, но края самой длинной ткани между ног были порваны.
— Я услышала твою песню и пришла, — ответила я, одной рукой держа сумку и нервно теребя ногтем ткань. — Меня зовут Сонхи.
Незнакомка повернула голову в мою сторону и посмотрела слепым взглядом в душу.
— Что ты здесь забыла, Сонхи? — она прищурилась. — Как оказалась?
— На самом деле случайно, — сказала я. — Я из другой комнаты.
— Но дверь закрыта, — возразила она. — Зачем врешь?
— Я не вру, — покачала я головой. — Это была другая дверь, без ключа.
Моя собеседница передернулась от этой новости и наконец выглянула из-за угольных волос.
— О нет, — выдохнула она. — Всё плохо… Очень плохо…
Она зарылась обратно в волосы, ее глаза забегали. Я испугалась за нее и опустилась на корточки. Осторожно дотронулась до ее руки.
— Скажи, как тебя зовут? — спросила я шепотом. — Что тебя пугает?
— Р-Рифли, — ответила она. — Это моя обитель, я здесь заперта… А эти порталы…
Пауза тянулась слишком долго.
— Что с порталами? — спросила я, взяв ее за запястья и положив ее руки в свои ладони.
— Их тоже открываю я, — она сглотнула. — Но… это другая я.
— Вторая личность? — уточнила я.
Рифли быстро кивнула.
— Ты ее боишься? — спросила я.
— Она очень жестокая, — голос Рифли дрожал. — Бродит по другим комнатам в поиске пищи… Она меня кормит, но какими действиями… Обрывками я слышу ее мысли, что она испытывала в те моменты. Они ужасны! Мне страшно каждый раз, когда она берет надо мной верх!
Девушка задрожала, а ее глаза заблестели. Я стала медленно поглаживать ее по запястью.
— Что ее провоцирует? — спросила я.
— Не знаю… — всхлипнула она. — Я никогда не знаю, когда это произойдет! Ох, тебе стоит уходить! Срочно… Я монстр…
— Тише, — я попыталась ее успокоить. — Дыши. Я никуда не уйду, мы заперты здесь.
— Точно… — выдохнула она.
Наступило неловкое молчание. Я перестала держать ее руки, встала и стала оглядываться. Я увидела бурый след, который скорее всего был кровью.
— Пожалуйста, не уходи, — Рифли обняла себя за плечи.
— Я здесь, — ответила я. — Но я хочу кое-что проверить.
Я долго шла за следом. Конец был за последним поворотом, где всё больше алой жидкости растекалось по полу. Первым, что мне бросилось в глаза, был кусочек картона с изображением «В», а глубже разлеглось раскромсанное тело мужчины. Я тут же отвела взгляд. Это был валет из комнаты цирка. Мой желудок ответил на такую картину резким порывом тошноты. Я постаралась быстрее смыть наваждение в бассейне, но тот оказался далековато.
— Я схожу умыться к бассейну, — крикнула я, возвращаясь. — Подожди, пожалуйста.
— Хорошо, — ответ раздался эхом.
Я старалась по крупицам перебирать воспоминания, и одно точно не давало мне покоя. Когда я только зашла в «желтую комнату» в лабиринте, произошел жуткий момент, где я видела край щупальца. Может ли это быть Рифли? Из особенностей у нее только кошачьи ушки да оборванное платье. Пока я успокаивала Рифли, то заметила запекшуюся кровь под ее ногтями. Скорее всего, с ее второй личностью я уже сталкивалась. Если второе «я» провоцирует голод, то у меня еще есть время для разговоров. Прохладной водой я умыла лицо, а потом вернулась к новой знакомой.
— Красивая песня, — сказала я, садясь рядом. — Ты ее сама придумала?
— Спасибо! — она зарядилась от комплимента. — На самом деле мне посоветовала петь ее Кастиэлль, чтобы держать свой внутренний покой.
— А кто такая Кастиэлль? — я села поудобнее и повернулась к собеседнице лицом.
— Она архангел, — объяснила Рифли. — Владыка равновесия. Прекрасная девушка, наставила меня на верный путь.
— Кастиэлль наставляет на «верный путь»? — переспросила я.
— Да! — воскликнула она. — Благодаря ей я стала реже «переключаться» и совершать безумства, но… это она меня здесь заперла.
— Звучит жестоко, — заметила я. — Но как ты тогда открываешь порталы?
— Я могу только делать их в комнаты до моей, — ответила Рифли. — Следующие мне не подвластны, за ними следит архангел. Она сохраняет порядок! Не могу ее осуждать, я действительно опасна…
Во время своей речи она нервно скребла ноготь о ноготь.
— Ты не знаешь, где она спрятала твой ключ? — спросила я.
— Знаю, — кивнула она. — Но мне ни разу не повезло его достать. Он на дне самого глубокого бассейна.
Она подняла руку и указала перед собой. Я встала и снова подошла к бассейну, где умывалась. Действительно, дно было тяжело увидеть, но по середине снова стояла лестница.
— Я попробую? — предложила я.
— Да, конечно, — она пожала плечами.
Я быстро разделась, а потом решила еще кое-что спросить у своей спутницы по несчастью.
— Ты не помнишь, что тебя останавливало? — спросила я.
— Прости, нет, — извинилась она. — К сожалению, я только слышу, а под водой… Точно, тебе важно знать!
Она встала и быстро подбежала к краю. За ней плелись ее косы. Она будто вглядывалась в воду, но скорее всего прислушивалась.
— Я слышу мелодию ключа, — сказала она. — Когда ты опустишься, то должна прислушаться, как сможешь.
Она открыла рот и начала напевать песню. Эта песня напоминала хор ангелов, какая-то небесно-грустная симфония.
— Она звучит как-то так, — закончила Рифли. — Я буду ждать тебя здесь.
— Ммм, хорошо, — ответила я.
Я была безоружна в воде, ком встал в горле. Я всё еще боялась, что произойдет момент из детства.
— Если… если мне станет страшно, я пойду ко дну, — я провела рукой по волосам, зачесывая их назад. — Давай, когда такое произойдет, я выпущу воздух из легких, ты услышишь пузырьки и нырнешь за мной? Меня успокоит тот факт, что ты сможешь меня спасти.
— Хорошо, — пообещала она. — Я постараюсь.
Я выдохнула и вдохнула воздуха побольше, а потом, не думая, нырнула. Под водой я поплыла к лестнице, при этом стараясь прислушаться, но я ничего не слышала и не видела. Добравшись до лестницы, я стала использовать ее как опору, чтобы быстрее спуститься. Я почувствовала знакомый поток воды, который стал меня сбивать. Руки соскользнули, и я невольно выдохнула весь воздух. Мир снова начал переворачиваться, и меня выкинуло в душное пространство.
— Так и думала, — выдохнула я, стоя в луже воды.
С меня медленно стекала вода. Капли россыпью разбились о бассейн напротив, опять мелодия жизни обволокла слух.
«Можно ли это считать за песню?» — подумала я, вставая и выжимая волосы.
Я решила пройтись дальше. Я не теряла надежды, да и делать мне здесь было больше нечего. Но меня остановил звук сзади, как будто кто-то вылил ведро воды. Развернувшись, я увидела Рифли, но замерла на месте. Знакомая выглядела по-другому. Появился узор от ляжки до шеи в виде щупалец. Как рыбий хвост, показались новые ткани платья, а из-под них уже выглядывали настоящие конечности осьминога. Рифли отряхнулась, как кошка, и стала крутить ушами, прислушиваясь. Я бесшумно прислонилась к стене и постаралась слиться с умиротворяющей обстановкой. Спутница выгнулась, встала на ноги, а потом пошла в мою сторону. Проход не был узким, она бы прошла спокойно. Бежать не было смысла, я хотела проследить, куда пойдет создание.
— СОНХИ? — вдруг крикнула она, и ее голос эхом разнесся по залу.
С каждым сокращением дистанции я всё меньше выдыхала воздух. Было сильное напряжение, которое чувствовала только я. Но Рифли прошла мимо, не дернув бровью. Я смотрела ей вслед и заметила что-то болтающееся на поясе сзади. Это был ключ. Тварь прошла еще немного, а потом нырнула в дальний бассейн.
Я задумалась, что мне делать. Я не помнила, был ли этот ключ на доброй версии Рифли. Решив выждать и изучить место, я бродила по лабиринту. Как оказалось, здесь были не только бассейны, но и аттракционы с водным оборудованием, надувные круги и зона с баром. Открыв себе банку газировки и откопав картошки фри, я села на пол перекусить. Живот неодобрительно заурчал от такой еды, пришлось давиться промокшим насквозь крахмалом.
К сожалению, теперь было «чего» бояться в воде. Я сжала переносицу. Единственный план, который я придумала, — вернуться и проверить Рифли. В худшем случае — сразиться с ее второй личностью. Всполоснув руки, я поднялась по лестнице и окунулась в прохладную воду. Я оказалась по ту сторону.
— РИФЛИ! — закричала я в пустоту.
Мой голос раздавался эхом, а потом я услышала, как кто-то бежит.
— Сонхи!! — запыхавшись, она остановилась рядом. — Я думала, что снова осталась здесь одна.
Ее щечки слегка покраснели, девушка была слегка встревожена. Она неожиданно проявила тактильность и обняла меня. Я поддалась и сомкнула свои руки на ее спине. Я была выше ее и решила оглядеть спину. Там был ключ. Неожиданно я почувствовала укол в душе. Я просто возьму и заберу ключ? Брошу эту девушку? Так нельзя было поступить. Или?
— Я не нашла ключ, — сказала я, размыкая объятия.
— Я нырнула за тобой, как мы и договаривались, — расстроенно произнесла Рифли. — Но поток меня выкинул обратно… Я думала…
— Всё в порядке, — перебила я ее. — Меня выкинуло в другом бассейне. Главное, что мы нашли друг друга.
— Угум, — она охотно кивнула, но лицо оставалось расстроенным.
— Как ты не теряешься здесь? — спросила я.
— Когда я пою, я вижу ушками, — она показала пальцами на кошачьи уши. — Пойдем за твоими вещами, я их забыла захватить.
А потом она начала петь красивую мелодию, которая ласкала душу. Я шла за Рифли молча. Когда мы пришли, я оделась, а потом раскрыла сумку и достала крекеры-рыбки.
— Хочешь печенье? — спросила я.
— Что такое «печенье»? — удивилась она.
— Это такая сладость, — я вложила в ее ладонь рыбку. — Попробуй, вдруг понравится.
Рифли замычала от удовольствия. Она была как открытая книга. Девушка закинула еще порцию вкуснятины. Я смотрела на эту картину с нескрываемым удивлением. Словно голод Рифли нельзя было утолить.
— Ты знаешь, где настоящая дверь? — спросила я.
— Да, — ответила она с набитым ртом. — Хочешь посмотреть на нее?
Я кивнула и закинула на плечо сумку. Нам пришлось недолго идти, но этот путь для меня казался вечностью. Пройдя водные аттракционы, мы стояли у двери.
— Вот, это она, — указала Рифли.
— Хорошо, — сказала я. — Я хочу кое-что проверить.
Я подошла к двери и стала ее осматривать. Деревянная дверь обросла черной плесенью, из-за этого стоял примечательный запах. Серебряная ручка заржавела, на ней был прекрасный узор ракушек. Сев на корточки, я заметила выцарапанную надпись: «Сохраняя баланс, обрекая на вечные муки за свои грехи». Я предположила, что это написала Кастиэлль, и образ строился не самого доброго архангела. В чем был смысл обманывать Рифли, говоря, что музыка под водой — это пение ключа? Это те страдания? Чтобы она каждый раз, когда решалась найти ключ, боролась со своим «вторым я»? Неужели это те самые муки? Она же была слепая и даже не подозревала, что у нее за спиной ключ. Хотя было странно, что она его не чувствовала. А может, она знает? Длительное молчание, которое длилось между нами, начало напрягать.
— Рифли? — по моей спине пробежали мурашки.
— Да? — отозвалась она. — Что такое?
— Я знаю, где ключ, — с этой фразой я встала, но всё еще стояла спиной к собеседнице.
— Да, ведь я сказала, где он, — напомнила она.
— Нет, — я развернулась. — Ты была не права.
На меня слепым взором смотрела Рифли. Она сцепила пальцы перед собой и стояла с непонимающим видом. Я сглотнула и продолжила говорить.
— Ты правда ничего не знаешь или притворяешься? — спросила я.
— Я не понимаю, о чем ты, — растерянно ответила она.
— Подожди секунду, — я обошла девушку и сняла цепь с ее пояса вместе с ключом-кораллом. — Возьми, пожалуйста. Это ключ.
Рифли протянула руки, а потом с дрожью начала трогать металлический предмет. На плитку между нами упала капля.
— И правда, — сказала она с надрывным голосом, а потом выронила ключ. Он с звоном упал между нами и подкатился к моим ногам.
— Ты даже не ощущала, что у тебя сзади висит ключ? — спросила я.
— Нет… — она покачала головой. — Знаешь, мне даже в голову это не приходило. У меня в принципе висят цепи. Я, я не знаю…
Рифли упала на колени. Ей было тяжело выдерживать поток мыслей.
— Может, я знала, где-то глубоко, — всхлипнула она. — Но запрещала себе даже думать об этом. Я же, я…
Она плакала.
— Ты не монстр, — твердо сказала я. — Тебя обманывали всё это время, чтобы ты боролась сама с собой.
Рифли с удивленным лицом смотрела на меня.
— Скорее всего, это сделала Кастиэлль, — продолжила я. — Но ее решение проблем не гуманны. Ты «переключаешься», когда ныряешь в порталы. Я встретилась с твоей личностью по ту сторону воды.
— Меняюсь, когда ныряю? — переспросила она. — По ту… «сторону»?
— Да, — подтвердила я. — У тебя «пространство-перевертыш». С другой стороны ты не помнишь, что происходит.
— О Боже, — выдохнула она. — Это правда?
— Да, — я села рядом и стала поглаживать ее по плечу. — Я же сказала, что я не вру.
— Спасибо, — она подняла свою руку и положила на мою.
Я заметила про себя, какой горячей была ладонь Рифли, хотя раньше она была ледяной. Рифли отдернула руку и стала теребить свои цепи.
— Ты можешь не бояться резко измениться, — сказала я. — Пока ты остаешься на этой стороне, с тобой всё в порядке. И ты можешь открыть вместе со мной эту дверь.
Рифли кивнула и протерла лицо от мокрых дорожек тыльной стороной ладони. Я помогла ей встать. Мы вместе подошли к замку. Я всё еще держала ключ-коралл, но незаметно для всех достала из сумки ключ-крест и вставила его в отверстие. Я попыталась его провернуть, но щелчок не раздался. Ушки Рифли пригнулись.
— А? — удивилась я. — Ключ не подошел!
— Этого не может быть, — начала она и резко осеклась.
Я повернулась к ней. Молчание резало воздух. Эта реплика стала последней каплей на чаше весов. Я ее ждала.
— Это потому что ты знала, что только ключ с твоего пояса способен открыть дверь, да? — спросила я в упор.
— Н-нет, я-... — Рифли свела брови и сделала шаг назад.
— Ты знала, что существует другая сторона, — я медленно надвигалась на нее, сжимая настоящий ключ в руке. — И что в ней ты лучше используешь способности. Специально сказала мне нырнуть в портал.
— Сонхи, прекрати, — в ее голосе зазвенели стальные нотки. — Ты делаешь ошибку.
От шеи Рифли начинал медленно растекаться рисунок щупалец.
— Все твои слова не связывались с действительностью, — я сделала последний шаг. — Ты безоговорочно соглашалась с моими словами. У тебя нет раздвоения личности, ты просто хотела меня использовать. С самого начала ты играла невинную роль.
Рифли выдохнула и медленно захлопала в ладоши. Хлопки эхом раздавались в зале.
— Знаешь, — сказала она с кривой усмешкой. — Ты мне даже понравилась.
— Мне это не льстит, — холодно ответила я.
— Передумала тебя засолить на ужин, — хмыкнула она.
— Звучит так себе, — я сморщила нос.
Рифли перекинула косу, которая была у нее на груди, назад и расправила плечи.
— Ты правда считаешь меня такой жестокой? — она выставила перед собой руки, хрустнув костяшками, выгнулась, как кошка.
На ней появились элементы платья — «хвоста рыбки». Я тактично промолчала.
— Я не хочу с тобой драться, — она положила одну руку на бедро. — Я считаю тебя за равную.
— Это еще почему? — я выгнула бровь.
— Учитывая, что ты всё понимала, то не побоялась остаться со мной, — объяснила она. — Сказала про ключ, хотя могла одурить слепую дурочку и сбежать отсюда. Это заслуживает уважения. Другие были такими нарциссами.
Она замолкла, и на долю секунды ее лицо обрело опустошенный вид.
— А еще… ты меня накормила, — тихо добавила она.
— Ты действительно убивала только ради пищи? — спросила я.
— Прости, — она развела руками. — Но ты видела, что за помои у меня в комнате?
— Да, — кивнула я.
— Вот и думай головой, — горько усмехнулась она. — Сколько можно так продержаться?
— Это всё равно тебя не оправдывает, — возразила я. — Существует этаж «Супермаркет».
— Ох, эта мерзкая торгашка, — фыркнула Рифли. — Ты думаешь, Шэдоу сжалилась надо мной? Этой твари было плевать. А когда я решила украсть, то вообще меня вышвырнула.
Я мялась в своих суждениях. Можно ли было считать Рифли заложницей ситуации? Можно ли ее понять? Правильно ли было идти на убийства?
— Пойми, — Рифли ткнула себя пальцем в грудь. — Я не бездумно кромсаю всех подряд. У меня просто не было выбора. Я озверела.
Она развела руки в стороны.
— Валет из комнаты цирка пытался доложить обо мне, — призналась она. — И я… я просто хотела еды.
— Прости, — я сделала шаг назад. — Но я не могу выпустить тебя. Ты перешла черту, убивая невинных.
Рифли выдохнула.
— Я ведь действительно нырнула за тобой, — тихо сказала она. — Я не хотела тебя убивать.
— Ты врешь, — я сделала еще один шаг к двери. — И уже не в первый раз. Ты не можешь открыть дверь из-за заклинания Кастиэлль? От прикосновений к ключу у тебя появляются ожоги, я права?
Дверь была у меня за спиной.
— Да, — глухо ответила Рифли.
Я достала ключ из скважины и положила его в сумку.
— Из-за чего на самом деле тебя заперли? — спросила я.
— Я была исключением из правил, — начала она. — Была способна длительное время находиться в других комнатах, путешествовать без ключей. Меня посчитали опасной, но сами сделали только хуже.
— Никого даже не убила? — уточнила я.
— Я подралась с Кастиэлль, — она обняла себя за плечи. — У нее из-за меня шрам на лице. Ее невозможно образумить, если она что-то себе выдумает.
Я вставила коралл-ключ и повернула в замке. Раздался щелчок, но на лице Рифли не дрогнул ни один мускул. Она выглядела уставшей и истощенной. Из щели легким мотивом играл джаз и пахло вкусной едой.
— Мой голод… — тихо проговорила Рифли. — С того момента, как меня заперли, его было невозможно остановить. Ненависть питала мои силы, и я стала тем, кого они боялись.
Она сложила руки в замок перед собой. Я поворачивала голову то к щели, то к Рифли. Какие решения вообще считаются правильными в Закулисье, а какие плохими? Есть ли здесь чистое добро и зло? Рифли была заложником, как и я, но другим — готовым убивать ради пропитания. А я… разве я не убивала, чтобы выжить? Может, у нас было намного больше общего, чем казалось на первый взгляд. Я не была в праве судить. Мои руки тоже уже были в крови. И осознала я это только сейчас. Я считала, что поступала правильно. Может, и Рифли тоже думала, что так «правильно»? Я не знала, сколько моя спутница провела времени в одиночестве, в мраке, будучи слепой. И только музыка могла составить ей компанию. Мало ли какие мысли стали ее посещать?
Я быстрым шагом развернулась, достала ключ из своего сухого носка и, глядя ей в глаза, вложила его в руки Рифли.
— Я не могу сделать это сама, — сказала я. — Но когда ты решишься, я тебя не остановлю. Только если ты снова на кого-то накинешься — нам придется сразиться.
Я развернулась и, не закрывая проем, вошла в новую комнату.
Рифли была ошарашена таким поступком, но не последовала за мной. Она сжала ключ и зашагала прочь. Ей было страшно. Она всё это время грезила об этом моменте, хотела отомстить, но весь запал пропал, когда она столкнулась со мной. К ней отнеслись с нежностью, зная, что может случиться. Она давно не чувствовала человеческого отношения. Неужели она изголодалась по этому? Долгое время ее голову занимала только ненависть, но она находила в себе силы возвращать внутренний покой, потому что ей действительно было страшно от самой себя.
Ноги привели ее к месту, где мы в первый раз столкнулись. Рифли пошла в свой «уголок», чтобы помузицировать и принять взвешенное решение. Но ноги что-то коснулось. Пакет с печеньем перевернулся. Рифли коснулась смешной формы сладости и заплакала.
Помещение наполнила симфония долгих лет страданий и сожалений.
Легкий звон обволок слух — капли решили нарушить покой. Медленно падая и разбиваясь, они создавали прекрасную песню. Мелодия жизни пробудила мой разум. Я с заторможенными движениями попыталась сесть, но рука проскользила по плитке и сбила равновесие. Плечи неприятно свело, и я обратно легла, раскрывая глаза. Пара капель снова стекли с моего лица, но это уже были горькие слезы, которые строили свои хаотичные дорожки и затекали на шею. Я тихо лежала, пока одинокие перлы продолжали двигаться. Протирая влажные дорожки, я пыталась остановить поток, но слезы всё равно строили их заново. Как забавно, у них было чему поучиться… У простых капель.
С новым тяжким вздохом, даже надрывным, я попыталась сесть. Скользя по мрамору, я старалась не навредить себе, и наконец голова стала возвышаться над телом. Я медленно опустила свой взгляд на ноги, которые были наполовину в воде. С усилием я согнула пальцы под носками и размяла их. Мозоли неприятно ныли. Всё давалось с трудом, будто я всё еще была на дне, хотя звучало как бред. Или не звучало… А что вообще звучит?
Симфония капель дала о себе напомнить — с новым аккордом жемчужина упала рядом с моей рукой и растворилась в общем молчании.
«Откуда они вообще падали?» — с незаметной дрожью я подняла голову, которая, казалось, налита свинцом.
Мой взор затмили плавные круги, которые рисовали свои узоры, но это было не отражение. Водная гладь растекалась по потолку, на весь простор.
«Значит, я под водой?» — от этой мысли резко сбилось дыхание, будто до этого я была на автопилоте, а сейчас мне приходилось судорожно втягивать душный воздух через ноздри.
Успокоившись, я выползла на сухую плитку и сняла с себя носки, которые скользили и неприятно хлюпали. Проведя рукой по сценическому наряду, который тоже был мокрым, я решила раздеться до белья, чтобы быстрее высохнуть. Облокотившись о плиточную стену, я протирала глаза до звездочек, мерцающих перед взором. Я вспомнила про сумку. Она тоже была абсолютно вся промокшая, а что было с едой и телефоном — лучше не узнавать. Эта новость меня не разозлила, не опечалила. Наступило самое страшное — смирение. Я с тихим выдохом закрыла сумку и поставила рядом.
Медленно поглаживая себя по плечам, я пыталась ухватиться за что-то взглядом. Из самого выделяющегося была лестница во мраке, которая проложила свой путь к потолку или «водной глади». Собрав мокрые элементы одежды и закинув на сумку, я встала и, опираясь о стену, пошла в глубину пространства. Ноги не скользили, а даже очень надежно прилипали к мрамору.
Сокращая расстояние до строения, я заметила, что прутья начинали свой путь из бассейна. Я не боялась глубины или воды. Страшно было кого-то там встретить. До такой степени, что сковывало все движения, и я шла ко дну. Будучи маленькой, я чуть не утонула из-за того, что мои ноги ласково погладили водоросли. Тогда я подумала, что это гигантский осьминог, и стала захлебываться. После мне снились кошмары до подросткового возраста, как я иду на дно, хотя умела плавать. Глупый, слепой страх, но он впечатался в мое сознание и никого не спрашивал разрешения.
Опустив ногу в воду, я осторожно погрузилась в теплую жидкость, а после стала грести к лестнице. В голову ударило яркое, мерзкое воспоминание. Мне показалось, что бедро что-то щекочет. Дыхание сбилось, но я быстро согнала наваждение и старалась сделать последний рывок, уже ползти наверх. Вскочив на ступени, я быстро поднялась на парочку ввысь. Что-то снова коснулось, но уже колена. Я поняла, что это соскальзывает мой пиджак. Необдуманно, быстро развернулась и уже на лету ловила его. Рукав успел коснуться воды и посеял волнение на водной глади. В складках кругов я увидела отражение, но не свое. Белые волосы и голубые глаза яркой вспышкой появились передо мной, но успели раствориться к тому моменту, когда смутные черты сложились в картинку.
— Она? — я проморгалась и снова вгляделась в безмолвное отражение.
Мираж спал с новой каплей, которая упала мне на затылок. Я аккуратно, придерживая свою одежду, стала подниматься к потолку. Когда я оставалась на расстоянии вытянутой руки от «глади», то решила дотронуться до нее кончиками пальцев. Круги на воде встревоженно разбежались от моего касания, жидкость приятно охлаждала. Решившись проникнуть туда, я задержала дыхание и нырнула.
Обволакивающая слух мелодия капель в воде теперь звучала как звон маленьких колокольчиков. Я выставила перед собой руки и начала грести, вода приятно поддерживала меня. Яркий свет, который походил под водой на закат, давал ориентир. С каким-то неожиданным порывом воды меня снесло. В бурном круговороте весь мир перевернулся и выбросил меня на другую сторону.
С громким выдохом и всплеском воды я оказалась в том же бассейне, в котором стояла лестница, но место несколько отличалось. Свежий соленый запах щекотал нос, а облизнув губы, можно было его попробовать. Я лежала у бортиков, а потом поняла, что абсолютно сухая. С долей удивления я раскрыла сумку — всё было в порядке, телефон снова работал, а остатки печенья хрустели в руке. Я стряхнула крошки и решила промыть руку в воде. Через секунду мне на затылок упали те же самые кусочки печенья.
— Водяные порталы, — сказала я это то ли с вопросительной интонацией, то ли с утвердительной.
Оставаясь под впечатлением, я почувствовала, как по моему телу пробежали мурашки. Я чувствовала себя лучше, чем когда очнулась. В меня, как в сосуд, снова залили силы. Помещение было намного лучше освещено, капли не падали, но прислушавшись, я услышала другую мелодию.
— Кто-то поет, — прошептала я.
Незнакомый голос постепенно заполнял пространство.
Я решила обратно одеться, а то перспектива бродить или от кого-то убегать в трусах не радовала. Блуждая по мраморным коридорам, я поняла, что уже без дрожи в коленках иду к источнику звука. Что это было? Принятие неизбежного или полное отсутствие самосохранения? Я чувствовала, как уже понимаю смысл игры Закулисья. Меня это больше не пугало, не злило… Какое-то опустошение и при этом доля уверенности в своих силах двигали моим телом. Ну, куда же я убегу? К сожалению, никуда. Мне дали только один выбор — выживать, и я с ним согласилась, где-то глубоко. Теперь меня интересовало только одно: чем же это закончится? Какой финал? Пока меня ломали, я старалась строить себя заново. Это давалось с трудом, душа скулила от воспоминаний. Все раны медленно раскрывались, заново начинали кровоточить, и если бы их можно было увидеть воочию, то тонкой струйкой за мной бы тянулся след сожалений.
Замерев, я увидела прекрасную деву, которая была автором симфонии.
— Извини, — сказала я.
Незнакомка дернулась и оборвала мелодию, испуганно оглядываясь.
— Ах, кто ты такая?! — она старалась закрыть свое лицо длинными косами и говорить сквозь них.
Ее тело было словно из фарфора, но глаза… были серыми, и только фиолетовые края зрачка помогали понять, куда она смотрит. На ней было что-то наподобие платья-купальника, но края самой длинной ткани между ног были порваны.
— Я услышала твою песню и пришла, — ответила я, одной рукой держа сумку и нервно теребя ногтем ткань. — Меня зовут Сонхи.
Незнакомка повернула голову в мою сторону и посмотрела слепым взглядом в душу.
— Что ты здесь забыла, Сонхи? — она прищурилась. — Как оказалась?
— На самом деле случайно, — сказала я. — Я из другой комнаты.
— Но дверь закрыта, — возразила она. — Зачем врешь?
— Я не вру, — покачала я головой. — Это была другая дверь, без ключа.
Моя собеседница передернулась от этой новости и наконец выглянула из-за угольных волос.
— О нет, — выдохнула она. — Всё плохо… Очень плохо…
Она зарылась обратно в волосы, ее глаза забегали. Я испугалась за нее и опустилась на корточки. Осторожно дотронулась до ее руки.
— Скажи, как тебя зовут? — спросила я шепотом. — Что тебя пугает?
— Р-Рифли, — ответила она. — Это моя обитель, я здесь заперта… А эти порталы…
Пауза тянулась слишком долго.
— Что с порталами? — спросила я, взяв ее за запястья и положив ее руки в свои ладони.
— Их тоже открываю я, — она сглотнула. — Но… это другая я.
— Вторая личность? — уточнила я.
Рифли быстро кивнула.
— Ты ее боишься? — спросила я.
— Она очень жестокая, — голос Рифли дрожал. — Бродит по другим комнатам в поиске пищи… Она меня кормит, но какими действиями… Обрывками я слышу ее мысли, что она испытывала в те моменты. Они ужасны! Мне страшно каждый раз, когда она берет надо мной верх!
Девушка задрожала, а ее глаза заблестели. Я стала медленно поглаживать ее по запястью.
— Что ее провоцирует? — спросила я.
— Не знаю… — всхлипнула она. — Я никогда не знаю, когда это произойдет! Ох, тебе стоит уходить! Срочно… Я монстр…
— Тише, — я попыталась ее успокоить. — Дыши. Я никуда не уйду, мы заперты здесь.
— Точно… — выдохнула она.
Наступило неловкое молчание. Я перестала держать ее руки, встала и стала оглядываться. Я увидела бурый след, который скорее всего был кровью.
— Пожалуйста, не уходи, — Рифли обняла себя за плечи.
— Я здесь, — ответила я. — Но я хочу кое-что проверить.
Я долго шла за следом. Конец был за последним поворотом, где всё больше алой жидкости растекалось по полу. Первым, что мне бросилось в глаза, был кусочек картона с изображением «В», а глубже разлеглось раскромсанное тело мужчины. Я тут же отвела взгляд. Это был валет из комнаты цирка. Мой желудок ответил на такую картину резким порывом тошноты. Я постаралась быстрее смыть наваждение в бассейне, но тот оказался далековато.
— Я схожу умыться к бассейну, — крикнула я, возвращаясь. — Подожди, пожалуйста.
— Хорошо, — ответ раздался эхом.
Я старалась по крупицам перебирать воспоминания, и одно точно не давало мне покоя. Когда я только зашла в «желтую комнату» в лабиринте, произошел жуткий момент, где я видела край щупальца. Может ли это быть Рифли? Из особенностей у нее только кошачьи ушки да оборванное платье. Пока я успокаивала Рифли, то заметила запекшуюся кровь под ее ногтями. Скорее всего, с ее второй личностью я уже сталкивалась. Если второе «я» провоцирует голод, то у меня еще есть время для разговоров. Прохладной водой я умыла лицо, а потом вернулась к новой знакомой.
— Красивая песня, — сказала я, садясь рядом. — Ты ее сама придумала?
— Спасибо! — она зарядилась от комплимента. — На самом деле мне посоветовала петь ее Кастиэлль, чтобы держать свой внутренний покой.
— А кто такая Кастиэлль? — я села поудобнее и повернулась к собеседнице лицом.
— Она архангел, — объяснила Рифли. — Владыка равновесия. Прекрасная девушка, наставила меня на верный путь.
— Кастиэлль наставляет на «верный путь»? — переспросила я.
— Да! — воскликнула она. — Благодаря ей я стала реже «переключаться» и совершать безумства, но… это она меня здесь заперла.
— Звучит жестоко, — заметила я. — Но как ты тогда открываешь порталы?
— Я могу только делать их в комнаты до моей, — ответила Рифли. — Следующие мне не подвластны, за ними следит архангел. Она сохраняет порядок! Не могу ее осуждать, я действительно опасна…
Во время своей речи она нервно скребла ноготь о ноготь.
— Ты не знаешь, где она спрятала твой ключ? — спросила я.
— Знаю, — кивнула она. — Но мне ни разу не повезло его достать. Он на дне самого глубокого бассейна.
Она подняла руку и указала перед собой. Я встала и снова подошла к бассейну, где умывалась. Действительно, дно было тяжело увидеть, но по середине снова стояла лестница.
— Я попробую? — предложила я.
— Да, конечно, — она пожала плечами.
Я быстро разделась, а потом решила еще кое-что спросить у своей спутницы по несчастью.
— Ты не помнишь, что тебя останавливало? — спросила я.
— Прости, нет, — извинилась она. — К сожалению, я только слышу, а под водой… Точно, тебе важно знать!
Она встала и быстро подбежала к краю. За ней плелись ее косы. Она будто вглядывалась в воду, но скорее всего прислушивалась.
— Я слышу мелодию ключа, — сказала она. — Когда ты опустишься, то должна прислушаться, как сможешь.
Она открыла рот и начала напевать песню. Эта песня напоминала хор ангелов, какая-то небесно-грустная симфония.
— Она звучит как-то так, — закончила Рифли. — Я буду ждать тебя здесь.
— Ммм, хорошо, — ответила я.
Я была безоружна в воде, ком встал в горле. Я всё еще боялась, что произойдет момент из детства.
— Если… если мне станет страшно, я пойду ко дну, — я провела рукой по волосам, зачесывая их назад. — Давай, когда такое произойдет, я выпущу воздух из легких, ты услышишь пузырьки и нырнешь за мной? Меня успокоит тот факт, что ты сможешь меня спасти.
— Хорошо, — пообещала она. — Я постараюсь.
Я выдохнула и вдохнула воздуха побольше, а потом, не думая, нырнула. Под водой я поплыла к лестнице, при этом стараясь прислушаться, но я ничего не слышала и не видела. Добравшись до лестницы, я стала использовать ее как опору, чтобы быстрее спуститься. Я почувствовала знакомый поток воды, который стал меня сбивать. Руки соскользнули, и я невольно выдохнула весь воздух. Мир снова начал переворачиваться, и меня выкинуло в душное пространство.
— Так и думала, — выдохнула я, стоя в луже воды.
С меня медленно стекала вода. Капли россыпью разбились о бассейн напротив, опять мелодия жизни обволокла слух.
«Можно ли это считать за песню?» — подумала я, вставая и выжимая волосы.
Я решила пройтись дальше. Я не теряла надежды, да и делать мне здесь было больше нечего. Но меня остановил звук сзади, как будто кто-то вылил ведро воды. Развернувшись, я увидела Рифли, но замерла на месте. Знакомая выглядела по-другому. Появился узор от ляжки до шеи в виде щупалец. Как рыбий хвост, показались новые ткани платья, а из-под них уже выглядывали настоящие конечности осьминога. Рифли отряхнулась, как кошка, и стала крутить ушами, прислушиваясь. Я бесшумно прислонилась к стене и постаралась слиться с умиротворяющей обстановкой. Спутница выгнулась, встала на ноги, а потом пошла в мою сторону. Проход не был узким, она бы прошла спокойно. Бежать не было смысла, я хотела проследить, куда пойдет создание.
— СОНХИ? — вдруг крикнула она, и ее голос эхом разнесся по залу.
С каждым сокращением дистанции я всё меньше выдыхала воздух. Было сильное напряжение, которое чувствовала только я. Но Рифли прошла мимо, не дернув бровью. Я смотрела ей вслед и заметила что-то болтающееся на поясе сзади. Это был ключ. Тварь прошла еще немного, а потом нырнула в дальний бассейн.
Я задумалась, что мне делать. Я не помнила, был ли этот ключ на доброй версии Рифли. Решив выждать и изучить место, я бродила по лабиринту. Как оказалось, здесь были не только бассейны, но и аттракционы с водным оборудованием, надувные круги и зона с баром. Открыв себе банку газировки и откопав картошки фри, я села на пол перекусить. Живот неодобрительно заурчал от такой еды, пришлось давиться промокшим насквозь крахмалом.
К сожалению, теперь было «чего» бояться в воде. Я сжала переносицу. Единственный план, который я придумала, — вернуться и проверить Рифли. В худшем случае — сразиться с ее второй личностью. Всполоснув руки, я поднялась по лестнице и окунулась в прохладную воду. Я оказалась по ту сторону.
— РИФЛИ! — закричала я в пустоту.
Мой голос раздавался эхом, а потом я услышала, как кто-то бежит.
— Сонхи!! — запыхавшись, она остановилась рядом. — Я думала, что снова осталась здесь одна.
Ее щечки слегка покраснели, девушка была слегка встревожена. Она неожиданно проявила тактильность и обняла меня. Я поддалась и сомкнула свои руки на ее спине. Я была выше ее и решила оглядеть спину. Там был ключ. Неожиданно я почувствовала укол в душе. Я просто возьму и заберу ключ? Брошу эту девушку? Так нельзя было поступить. Или?
— Я не нашла ключ, — сказала я, размыкая объятия.
— Я нырнула за тобой, как мы и договаривались, — расстроенно произнесла Рифли. — Но поток меня выкинул обратно… Я думала…
— Всё в порядке, — перебила я ее. — Меня выкинуло в другом бассейне. Главное, что мы нашли друг друга.
— Угум, — она охотно кивнула, но лицо оставалось расстроенным.
— Как ты не теряешься здесь? — спросила я.
— Когда я пою, я вижу ушками, — она показала пальцами на кошачьи уши. — Пойдем за твоими вещами, я их забыла захватить.
А потом она начала петь красивую мелодию, которая ласкала душу. Я шла за Рифли молча. Когда мы пришли, я оделась, а потом раскрыла сумку и достала крекеры-рыбки.
— Хочешь печенье? — спросила я.
— Что такое «печенье»? — удивилась она.
— Это такая сладость, — я вложила в ее ладонь рыбку. — Попробуй, вдруг понравится.
Рифли замычала от удовольствия. Она была как открытая книга. Девушка закинула еще порцию вкуснятины. Я смотрела на эту картину с нескрываемым удивлением. Словно голод Рифли нельзя было утолить.
— Ты знаешь, где настоящая дверь? — спросила я.
— Да, — ответила она с набитым ртом. — Хочешь посмотреть на нее?
Я кивнула и закинула на плечо сумку. Нам пришлось недолго идти, но этот путь для меня казался вечностью. Пройдя водные аттракционы, мы стояли у двери.
— Вот, это она, — указала Рифли.
— Хорошо, — сказала я. — Я хочу кое-что проверить.
Я подошла к двери и стала ее осматривать. Деревянная дверь обросла черной плесенью, из-за этого стоял примечательный запах. Серебряная ручка заржавела, на ней был прекрасный узор ракушек. Сев на корточки, я заметила выцарапанную надпись: «Сохраняя баланс, обрекая на вечные муки за свои грехи». Я предположила, что это написала Кастиэлль, и образ строился не самого доброго архангела. В чем был смысл обманывать Рифли, говоря, что музыка под водой — это пение ключа? Это те страдания? Чтобы она каждый раз, когда решалась найти ключ, боролась со своим «вторым я»? Неужели это те самые муки? Она же была слепая и даже не подозревала, что у нее за спиной ключ. Хотя было странно, что она его не чувствовала. А может, она знает? Длительное молчание, которое длилось между нами, начало напрягать.
— Рифли? — по моей спине пробежали мурашки.
— Да? — отозвалась она. — Что такое?
— Я знаю, где ключ, — с этой фразой я встала, но всё еще стояла спиной к собеседнице.
— Да, ведь я сказала, где он, — напомнила она.
— Нет, — я развернулась. — Ты была не права.
На меня слепым взором смотрела Рифли. Она сцепила пальцы перед собой и стояла с непонимающим видом. Я сглотнула и продолжила говорить.
— Ты правда ничего не знаешь или притворяешься? — спросила я.
— Я не понимаю, о чем ты, — растерянно ответила она.
— Подожди секунду, — я обошла девушку и сняла цепь с ее пояса вместе с ключом-кораллом. — Возьми, пожалуйста. Это ключ.
Рифли протянула руки, а потом с дрожью начала трогать металлический предмет. На плитку между нами упала капля.
— И правда, — сказала она с надрывным голосом, а потом выронила ключ. Он с звоном упал между нами и подкатился к моим ногам.
— Ты даже не ощущала, что у тебя сзади висит ключ? — спросила я.
— Нет… — она покачала головой. — Знаешь, мне даже в голову это не приходило. У меня в принципе висят цепи. Я, я не знаю…
Рифли упала на колени. Ей было тяжело выдерживать поток мыслей.
— Может, я знала, где-то глубоко, — всхлипнула она. — Но запрещала себе даже думать об этом. Я же, я…
Она плакала.
— Ты не монстр, — твердо сказала я. — Тебя обманывали всё это время, чтобы ты боролась сама с собой.
Рифли с удивленным лицом смотрела на меня.
— Скорее всего, это сделала Кастиэлль, — продолжила я. — Но ее решение проблем не гуманны. Ты «переключаешься», когда ныряешь в порталы. Я встретилась с твоей личностью по ту сторону воды.
— Меняюсь, когда ныряю? — переспросила она. — По ту… «сторону»?
— Да, — подтвердила я. — У тебя «пространство-перевертыш». С другой стороны ты не помнишь, что происходит.
— О Боже, — выдохнула она. — Это правда?
— Да, — я села рядом и стала поглаживать ее по плечу. — Я же сказала, что я не вру.
— Спасибо, — она подняла свою руку и положила на мою.
Я заметила про себя, какой горячей была ладонь Рифли, хотя раньше она была ледяной. Рифли отдернула руку и стала теребить свои цепи.
— Ты можешь не бояться резко измениться, — сказала я. — Пока ты остаешься на этой стороне, с тобой всё в порядке. И ты можешь открыть вместе со мной эту дверь.
Рифли кивнула и протерла лицо от мокрых дорожек тыльной стороной ладони. Я помогла ей встать. Мы вместе подошли к замку. Я всё еще держала ключ-коралл, но незаметно для всех достала из сумки ключ-крест и вставила его в отверстие. Я попыталась его провернуть, но щелчок не раздался. Ушки Рифли пригнулись.
— А? — удивилась я. — Ключ не подошел!
— Этого не может быть, — начала она и резко осеклась.
Я повернулась к ней. Молчание резало воздух. Эта реплика стала последней каплей на чаше весов. Я ее ждала.
— Это потому что ты знала, что только ключ с твоего пояса способен открыть дверь, да? — спросила я в упор.
— Н-нет, я-... — Рифли свела брови и сделала шаг назад.
— Ты знала, что существует другая сторона, — я медленно надвигалась на нее, сжимая настоящий ключ в руке. — И что в ней ты лучше используешь способности. Специально сказала мне нырнуть в портал.
— Сонхи, прекрати, — в ее голосе зазвенели стальные нотки. — Ты делаешь ошибку.
От шеи Рифли начинал медленно растекаться рисунок щупалец.
— Все твои слова не связывались с действительностью, — я сделала последний шаг. — Ты безоговорочно соглашалась с моими словами. У тебя нет раздвоения личности, ты просто хотела меня использовать. С самого начала ты играла невинную роль.
Рифли выдохнула и медленно захлопала в ладоши. Хлопки эхом раздавались в зале.
— Знаешь, — сказала она с кривой усмешкой. — Ты мне даже понравилась.
— Мне это не льстит, — холодно ответила я.
— Передумала тебя засолить на ужин, — хмыкнула она.
— Звучит так себе, — я сморщила нос.
Рифли перекинула косу, которая была у нее на груди, назад и расправила плечи.
— Ты правда считаешь меня такой жестокой? — она выставила перед собой руки, хрустнув костяшками, выгнулась, как кошка.
На ней появились элементы платья — «хвоста рыбки». Я тактично промолчала.
— Я не хочу с тобой драться, — она положила одну руку на бедро. — Я считаю тебя за равную.
— Это еще почему? — я выгнула бровь.
— Учитывая, что ты всё понимала, то не побоялась остаться со мной, — объяснила она. — Сказала про ключ, хотя могла одурить слепую дурочку и сбежать отсюда. Это заслуживает уважения. Другие были такими нарциссами.
Она замолкла, и на долю секунды ее лицо обрело опустошенный вид.
— А еще… ты меня накормила, — тихо добавила она.
— Ты действительно убивала только ради пищи? — спросила я.
— Прости, — она развела руками. — Но ты видела, что за помои у меня в комнате?
— Да, — кивнула я.
— Вот и думай головой, — горько усмехнулась она. — Сколько можно так продержаться?
— Это всё равно тебя не оправдывает, — возразила я. — Существует этаж «Супермаркет».
— Ох, эта мерзкая торгашка, — фыркнула Рифли. — Ты думаешь, Шэдоу сжалилась надо мной? Этой твари было плевать. А когда я решила украсть, то вообще меня вышвырнула.
Я мялась в своих суждениях. Можно ли было считать Рифли заложницей ситуации? Можно ли ее понять? Правильно ли было идти на убийства?
— Пойми, — Рифли ткнула себя пальцем в грудь. — Я не бездумно кромсаю всех подряд. У меня просто не было выбора. Я озверела.
Она развела руки в стороны.
— Валет из комнаты цирка пытался доложить обо мне, — призналась она. — И я… я просто хотела еды.
— Прости, — я сделала шаг назад. — Но я не могу выпустить тебя. Ты перешла черту, убивая невинных.
Рифли выдохнула.
— Я ведь действительно нырнула за тобой, — тихо сказала она. — Я не хотела тебя убивать.
— Ты врешь, — я сделала еще один шаг к двери. — И уже не в первый раз. Ты не можешь открыть дверь из-за заклинания Кастиэлль? От прикосновений к ключу у тебя появляются ожоги, я права?
Дверь была у меня за спиной.
— Да, — глухо ответила Рифли.
Я достала ключ из скважины и положила его в сумку.
— Из-за чего на самом деле тебя заперли? — спросила я.
— Я была исключением из правил, — начала она. — Была способна длительное время находиться в других комнатах, путешествовать без ключей. Меня посчитали опасной, но сами сделали только хуже.
— Никого даже не убила? — уточнила я.
— Я подралась с Кастиэлль, — она обняла себя за плечи. — У нее из-за меня шрам на лице. Ее невозможно образумить, если она что-то себе выдумает.
Я вставила коралл-ключ и повернула в замке. Раздался щелчок, но на лице Рифли не дрогнул ни один мускул. Она выглядела уставшей и истощенной. Из щели легким мотивом играл джаз и пахло вкусной едой.
— Мой голод… — тихо проговорила Рифли. — С того момента, как меня заперли, его было невозможно остановить. Ненависть питала мои силы, и я стала тем, кого они боялись.
Она сложила руки в замок перед собой. Я поворачивала голову то к щели, то к Рифли. Какие решения вообще считаются правильными в Закулисье, а какие плохими? Есть ли здесь чистое добро и зло? Рифли была заложником, как и я, но другим — готовым убивать ради пропитания. А я… разве я не убивала, чтобы выжить? Может, у нас было намного больше общего, чем казалось на первый взгляд. Я не была в праве судить. Мои руки тоже уже были в крови. И осознала я это только сейчас. Я считала, что поступала правильно. Может, и Рифли тоже думала, что так «правильно»? Я не знала, сколько моя спутница провела времени в одиночестве, в мраке, будучи слепой. И только музыка могла составить ей компанию. Мало ли какие мысли стали ее посещать?
Я быстрым шагом развернулась, достала ключ из своего сухого носка и, глядя ей в глаза, вложила его в руки Рифли.
— Я не могу сделать это сама, — сказала я. — Но когда ты решишься, я тебя не остановлю. Только если ты снова на кого-то накинешься — нам придется сразиться.
Я развернулась и, не закрывая проем, вошла в новую комнату.
Рифли была ошарашена таким поступком, но не последовала за мной. Она сжала ключ и зашагала прочь. Ей было страшно. Она всё это время грезила об этом моменте, хотела отомстить, но весь запал пропал, когда она столкнулась со мной. К ней отнеслись с нежностью, зная, что может случиться. Она давно не чувствовала человеческого отношения. Неужели она изголодалась по этому? Долгое время ее голову занимала только ненависть, но она находила в себе силы возвращать внутренний покой, потому что ей действительно было страшно от самой себя.
Ноги привели ее к месту, где мы в первый раз столкнулись. Рифли пошла в свой «уголок», чтобы помузицировать и принять взвешенное решение. Но ноги что-то коснулось. Пакет с печеньем перевернулся. Рифли коснулась смешной формы сладости и заплакала.
Помещение наполнила симфония долгих лет страданий и сожалений.
