ТИКАНЬЕ ЗА СЕМЬЮ ДВЕРЯМИ
Я оказалась в коридоре между дверьми. Солёный воздух этажа Рифли смешался с приятным ароматом специй.
«Такого раньше не было», — я прищурилась, привыкая к темноте, и подошла к новой двери.
В деревянной резьбе мой глаз зацепился за сюжеты с котами. Они веселились, пили и играли музыку на духовых инструментах. Детальность работы завораживала, слабость к этим пушистым созданиям дала о себе знать. Как помешанная, я сфотографировала всю композицию на память. Чтобы, как оно всегда бывает, никогда не пересмотреть эти фото. Дверная ручка в форме кошачьей лапы приятно легла в ладонь. Я провернула её до щелчка. Но дверь, слегка скрипнув креплением, врезалась во что-то тяжёлое. Не рассчитав силы, я сделала рывок и влетела в кухню.
На меня с нескрываемым шоком смотрел котик в белой шляпке повара, который секунду назад перемешивал что-то важное на плите. Эту хрупкую тишину перебила деревянная ложка, выпавшая из его лап. Дверь за мной с протяжным скрипом захлопнулась. И я заметила силуэт, столкнувшийся с препятствием.
— Я уж думал, этот день ничего не сделает лучше, чем трюфельный торт. Но как же я ошибался! — кот манерно достал платок из кармана и начал протирать свою мордашку. Тот самый странный говорящий кот в плаще и с очками, которого я встречала в комнате Герты. Но к его «радости», в эту встречу на его лице был размазан десерт.
— К-кошечки-м-мышечки… М-мисье, с-с вами в-всё в п-порядке? — одним движением повар отключил плиту, схватил полотенце и смочил его край в раковине.
— Спасибо, но, наверное, мне лучше умыться, — протёр он полотенцем только стёкла на своих крохотных очках.
А после нашёл мой взгляд. Я не видела в бирюзовых хрусталиках злости — среди бликов скрывался интерес. Я попятилась: почему-то отталкивало от него, словно всё моё тело отвергало его присутствие.
— Мис— начал было он, но не успел договорить.
Я дёрнулась с места. Мимо других котов-поваров и горячих плит, где готовились яства. Сердце наращивало темп ударов, словно что-то кольнуло в спину, и по ней побежали мурашки. Я невольно дёрнула головой и плечами, услышав хруст в шее. Навстречу мне выходил кот из маятниковой двери. Я сгруппировала руки перед собой. В новом помещении кошка из маленького лифта в стене меняла местами чистую и грязную посуду. Меня же волновала только дверь в новый коридор рядом с ней. Я прошмыгнула, не оборачиваясь, двигаясь вдоль стены. От необъяснимой паники в глазах всё смазывалось в пятно. Это был узкий проём по каменной лестнице вверх. Распахнув двери перед официантом, который с испугу замер, я встретилась взглядом с котом в плаще.
— Почему ты убегаешь?! — он выглядел запыхавшимся, но стоял уверенно.
Даже не слушая его, я продолжила бежать, будто от огня. Мне было больно! Голова трещала, свет ослеплял. Я неслась по вечным коридорам, где портреты котов следили за мной пустыми глазницами. Споткнулась на лестнице, но всё равно не оборачиваясь вставала и бежала. Всё это время этот надоедливый кот гнался за мной: сначала на двух задних лапах, а потом уже на всех четырёх. Пока задыхалась на очередной лестнице, приметила на пути вазу. Из последних сил я подняла её. Сначала был лишь щелчок за левым виском — будто кто-то ткнул острым когтем. Но через три шага назад по коридору боль в голове ощущалась, словно меня проткнули арматурой. На последнем судорожном вздохе я кинула вазу в кота.
— Оставь… меня, — перед каждым словом я вдыхала побольше воздуха. Голос теперь был с небольшой хрипотцой.
За спиной я услышала дребезжание фарфора. Чтобы запутать след, я повернула направо, затем налево и вошла в первую попавшуюся дверь.
— Ни-че-го, абсолютно. Отсутствие результата моих стараний. Опять эти мерзотные бесконечные комнаты! — я запиналась и говорила односложно. Но, даже будучи уставшей, не забывала украшать свою речь вялой жестикуляцией.
«Я не хотела мириться с правилами этого мира, брыкалась — даже с пустотой внутри. Но желание опустить руки и сдаться становилось всё сильнее. Достало! Раздражало абсолютно всё в этом месте! Новый день — новое испытание. Я что, похожа на героя игры? Я правда старалась, но где этот результат, где ответы, где я? Мне страшно двигаться вперёд, но и страшно останавливаться, словно я сольюсь с этим пространством и стану очередным монстром в комнате. Я не хочу верить в существование этого мира, просто научилась в нём выживать. Как будто включила тумблер и двигалась на автомате. Но я не хочу так жить», — пронеслось у меня в голове.
Комната точечно освещалась светильниками на стенах. И только тиканье часов разрезало тишину. В стене встроенные книжные полки. Дверей в комнате не было, но проёмы — эта деталь не давала мне покоя. Почему в месте, где всё кошачьего роста, всё сделано под человеческий? Пока я осматривала помещение, звук часов становился громче. Следующий проём в новую комнату был в трёх метрах. Не успела сделать и шага, как почувствовала, что зацепилась носком за половицу. Дёрнула ногой, да посильнее. Ткань с глухим треском разорвалась. Я обречённо вздохнула и оторвала взгляд от дырявого носка. Женщина стояла в дверях. Не двигалась. Не дышала. Просто смотрела. И в этом взгляде я поняла: она ждала меня. Всю жизнь. Только её тонкий ноготь бился в такт часов по дереву. Я отступила, холодный пот стекал по спине.
— Тебя здесь не должно быть, — её голос был очень нежным, она словно промурлыкала фразу.
Женщина перестала стучать ногтем, медленно надевая перчатку. Тишина накрыла меня одеялом паники — звука часов больше не было. Её изумрудные глаза сверлили меня насквозь.
— Милая, Соня. Ты же знаешь, что мы не в первый раз встречаемся, — неспешно она приблизилась ко мне.
Она переставляла трость в руке, словно та стала ей третьей ногой. Снова удар — звон часов отразился где-то в темноте. От вибрации у меня пошли мурашки на затылке.
— Всё пытаешься убежать, но никак не выслушаешь нас. Я же тебе не память стираю, а отматываю в прошлое, — она скрестила руки.
— Думаешь, я здесь не научилась никому не доверять? — спросила я.
— Зачем? У тебя на лице написано, что ты жаждешь ответов. Но если ты так хочешь получить их, то прекрати ломать то, что даже не строила. Не всю информацию можно получить через боль, — она тяжело выдохнула. — Если тебя каждый раз били, когда давали еду, то не думай, что нужно кого-то ударить, чтобы её получить.
Я снова встретилась с её взглядом. На моих ресницах заблестели слёзы. Изумрудные глаза изучали меня, впитывали реакцию. И уже в следующую секунду, когда я сморгнула слёзы, стояла на кухне.
— Мис — начал было кот, но в этот раз я не убежала, а перебила его.
— Уилл, извини, давай выйдем, — не дожидаясь ответа, я пошла знакомым путём.
— Надеюсь, в прошлый раз ты не пыталась поджечь бар, — сказал он.
Я улыбнулась, и он это заметил.
— Не пыталась же?.. — уточнил он.
— Отведи меня, пожалуйста, в мою комнату. Хочу снять эти тряпки, — попросила я.
— Да, конечно, — кивнул он.
Мы шли пару секунд молча, пока я не зацепилась взглядом за его хвост.
— Не успела спросить: почему у тебя хвост похож на свечу? — поинтересовалась я. На кончике его был маленький язычок пламени.
— Это что-то в духе таймера нашей жизни. Чем короче хвост, тем меньше времени осталось наслаждаться ею, — объяснил Уилл.
— Я могу обжечься от огня? Или что-то загореться, например, этот ковёр? — спросила я. Уилл улыбнулся по-кошачьи — только взглядом. Мы остановились.
— Если не боишься — попробуй, — он придвинул хвост.
В ожидании согревающего тепла, а потом обжигающей боли, моя ладонь зависла над языком пламени.
— Совсем ничего не чувствую, — я попыталась схватить огонёк, но он увиливал.
— Единственное, что радует в Закулисье — его «удивительность», — я продолжила играть, заворожённая.
— Но ты так только у других не проверяй — посчитают за дурной тон, — он рассмеялся и спрятал хвост за спиной.
Мы с Уиллом продолжили путь. Нам встречались коридоры с балконами, лестницы с деревянной резьбой на перилах. На стенах висели кошачьи портреты. Половицы приятно поскрипывали под тяжестью моего шага, а кот словно оставался невесомым. Я всё ещё не понимала, как он ориентировался в пространстве — мне казалось, что мы ходим кругами.
— Можешь входить. Там уже познакомишься с Жизель — она теперь твоя горничная. Расслабься: прими горячую ванну, поменяй одежду и поешь нормальной еды, — сказал Уилл, останавливаясь у двери.
— Хорошо, тогда я не буду терять ни минуты. Попрощаюсь с пропитанными хлоркой вещами, — ответила я.
— Вечером я зайду за тобой, — пообещал он.
— Тогда я сделаю вид, что рада встрече, — усмехнулась я.
Захлопнув дверь, я наконец сняла носки, свернула их в клубок и кинула в угол. Очередная уютная комната в богатом интерьере. На кофейном столике заваривался чай, а роскошный сервиз переливался от витражных бликов. Пар медленно поднимался и растворялся в воздухе. Я подошла с кружкой к витражу, который был явным акцентом в интерьере.
Дверь за спиной с щелчком отворилась. Кошка в возрасте — таких называют «мамой кошкой» — зашла с небольшой тележкой.
— Ох, дорогуша, напугала! Не ожидала, что ты уже будешь здесь, — она нервно стала приглаживать свой передник.
— Извините, Жизель, верно? — я постаралась улыбнуться. Горничных я встречала только в фильмах, поэтому не совсем знала, как с ней общаться.
— Ох, вам, наверное, хочется уже в ванную, — она не услышала вопроса и начала суетиться.
— Я была бы не против сходить сама, а вы пока накройте стол, — я сделала последний глоток остывшего чая и поставила пустую кружку на блюдце.
— Х-хорошо! Она уже должна была набраться. Всё нужное вы найдёте в ванной. Но! Если я вам понадоблюсь, можете позвонить в колокольчик, — она достала его из передника.
Я кивнула. Прошлась босиком по дорогим коврам до комнаты, где журчала вода. Аромат масел и благовоний расцвёл яркими красками, стоило только войти. В мраморном убранстве стоял стул, на котором лежала аккуратно сложенная одежда. Я подняла записку: «Непоседливой кошечке. Обязательно надень головной убор — твои человеческие уши не должны быть видны. Тебя будет ждать ещё один подарок за обедом». И небольшая подпись внизу: «От Хозяйки бара». Её забота не вызывала у меня эмоций. Меня больше привлекала идея расслабиться в ванных процедурах. Я соскользнула на дно. Пузырьки пощекотали нос и устремились ввысь. «Интересно, каким образом она управляет временем? Что было во всех наших встречах, чего я могла не заметить?» — подумала я. Я вынырнула, втягивая пряный аромат благовоний.
— Звук часов — он определённо как-то связан с её силой, — вслух сказала я.
Стол был готов к приёму. Жизель нервно поправляла свой передник, будто он всё время пылился. А она боялась, что это кто-то заметит. Но, честно признаться, выглядела она как с иголочки — ни одна капля чая или соуса не портила её вид. Возможно, грязь специально меняла свою траекторию, боясь её. В дверь постучали. В дверном проёме оказался мужчина в костюме-тройке темно-синего цвета. Пепельные волосы подрагивали от движения его кошачьих ушей.
— Жизель, как себя чувствует мисс? — лёгким движением руки он задрал рукав и проверил время.
— Месье, стол накрыт, можете присаживаться, — она вытянула лапки, приглашая его.
Он хмыкнул, опустился на корточки, ближе к кошке, и повторил чуть громче:
— Где мисс Сонхи? — он даже приложил ладонь для усиления громкости. Грубость и злость обошли реплику — говорил он даже улыбаясь.
— Ох, она сейчас подойдёт. Мы закончили приготовления. Всё как просила Хозяйка и вы, — ответила Жизель.
Он сел в кресло, наполняя бокал полусладким вином. Платье появилось в проёме. Зелёная клетка, словно вырванная из осеннего леса: чёрные полосы, как трещины в коре, розовые нити, как следы заката на листве. Ткань переливалась при каждом движении. Объёмные рукава-фонарики, расширяясь к плечам, создавали иллюзию крыльев, которые сейчас связаны. Узкий пояс жёстко облегал талию — напоминание о том, что бегство невозможно. Мои волосы держались так, будто время само замерло, чтобы не нарушить эту гармонию. Высокая укладка, словно слепленная из солнечного света и лака, поднималась над головой, плавно изгибаясь в две идеальные волны. Каждая прядь была уложена до зеркального блеска. Завершающим элементом стала косынка — она скрывала секрет, который объединял всех в этой комнате. Я была единственным человеком в этом баре, а может, и во всём Закулисье.
— Приятно познакомиться, Сонхи, — я не стала протягивать руку, лишь наградила гостя своим вниманием.
— Забавно. А ты со всеми друзьями по второму кругу знакомишься? — усмехнулся мужчина.
— Мы знакомы? — удивилась я.
— Уилл, к вашим услугам. Правая рука Хозяйки — владелицы самого известного бара в Закулисье! — он поднял бокал.
Только сейчас я выпала из своих мыслей. Мужчина! Ещё и с кошачьими ушами. Я резко наклонилась и посмотрела на пол, где лежал его хвост.
— Уилл?! Чт- Каким образом? Значит, ты всё это время мог превращаться в кото-человека? — я расставила ладони перед собой.
— Да. А знаешь, что ещё удивительно? Какой вкусный соус с картошкой приготовила Жизель. Ты только попробуй! — он издевательски покрутил вилкой над тарелкой.
— Да ты смеёшься надо мной! — воскликнула я.
— Каюсь. Но ты даже этого не заметила сначала. Удивительно, насколько ты погружена в свои мысли, — улыбнулся он.
— Ну, я надеюсь, что хотя бы небольшой груз сегодня спадёт с меня, — вздохнула я.
— Понимаешь, всё зависит от тебя, — серьёзно сказал Уилл.
— Ага, поняла с десятого раза. Я сейчас просто настолько не заинтересована, что даже если вы потом решитесь меня сожрать — мне будет всё равно, — отрезала я.
— Тогда мы начнём прямо сейчас, — поддразнил он.
Я ударила вилкой по тарелке, а он рассмеялся.
— Ладно, хочу честно признаться: ты огромная молодец. Смогла преодолеть столько комнат, без сил — будучи обычным человеком. Мы следили за тобой с момента смерти Шэдоу. После того как ты её «разбила», к нам перестали доставлять товары. Тогда Хозяйка направила меня узнать в чём причина. Так мы и узнали о тебе, — рассказал Уилл.
— Ха, не знала, что в Закулисье есть своя «экономика», — усмехнулась я.
— Да. Мы давно думали, как забрать её бизнес, потому что львиная доля бюджета уходила к Шэдоу в карман. Поэтому выражаю тебе благодарность от имени Хозяйки, — он положил руку на грудь и поклонился, сидя в кресле.
— Почему только я смогла убить Шэдоу? Хозяйка же владеет силой времени, — задала я вопрос.
— Она не может покидать свою комнату. Только помощники. Например, я. Но даже здесь это чревато. Смотри: я могу путешествовать по другим комнатам, но начинаю терять свои годы жизни. Мой хвост становится короче, а пламя слабее. Потому что у Закулисья чёткие правила, — объяснил он.
— Что насчёт Рифли? — спросила я.
— У неё есть кошачья способность разрезать пространство, создавать брешь между комнатами. Но только через водяные порталы. И когда она путешествует, у неё появляется бесконтрольное чувство голода. Поэтому она напала на «своих же». Но на самом деле это произошло случайно. По своей глупости задержалась в комнате Кастиэлль и от голода накинулась на неё. У Ангела даже остался шрам на лице, — он в воздухе нарисовал крест на левом глазе.
— Почему она задержалась именно у Кастиэлль? — уточнила я.
— Они дружили, — ответил Уилл.
Я выгнула бровь.
— К счастью, здесь ещё не все озверели и способны на более глубокие чувства, — он обезоруживающе улыбнулся.
— Может, и ты тогда со мной подружиться хочешь? — поинтересовалась я.
— Я предпочитаю дружить ради удовольствия, а не из необходимости, — парировал он.
— Ясно, — кивнула я. Наступила секундная пауза. — Кстати, да. Что за второй подарок?
— М-м, спасибо, что напомнила, — он вытер лицо салфеткой и снял перчатки.
А затем, зацепившись ногтем за воздух между нами, разрезал пространство. Образовалась расщелина. Он засунул туда руку и достал небольшую коробочку.
— Специально искал красного цвета, — сказал он.
Я потянула за белую атласную ленту. И увидела часы, которые скрывала крышка. Они лежали на бархатной подушечке и красиво переливались в витражных бликах. Успокаивающе тихо тикали. Уилл же провёл рукой по воздуху и закрыл брешь.
— Их уже кто-то завёл? — спросила я.
— Да. И есть несколько маленьких особенностей, — ответил он.
— Каких? — заинтересовалась я.
— Часы идут по времени определённой комнаты. Не во всех комнатах стрелки делают полный оборот, — пояснил Уилл.
— Как в комнате Фриды? Часы шли только до определённого времени и перезапускались заново? — предположила я.
— Верно. Также для удобства добавили маленькое окошко с датой. Там будет цифра, указывающая, какой день ты находишься в комнате. Можешь носить с удовольствием! — он улыбнулся только глазами, по-кошачьи. Мне начинала нравиться эта его особенность.
— Это правда полезный подарок. Спасибо, — искренне сказала я.
Уилл посмотрел на свои часы и встал с кресла, протягивая мне руку.
— Время десерта! — объявил он.
Мы подошли к балкону. Вниз по лестнице расстелилась дорога до бара. Там кипела жизнь: кто-то делал заказ, обсуждал важные вопросы, звучала живая музыка, стучали столовые приборы. До носа даже долетел запах табака, который потягивали коты.
— Прошу, за мной, — он шёл вдоль балкона, иногда бросая взгляд вниз.
Мы миновали поворот. Из-за стены показалась ещё одна лестница, но уже наверх.
— Как ты не теряешься в этих лабиринтах? — спросила я.
— У меня была для этого не одна жизнь, — усмехнулся Уилл.
Мы стояли в новом просторном коридоре, но только с одной дверью. Рядом с ней расположился кот в тёмном пиджаке.
— Джо, делу время, потехе час! — поприветствовал его Уилл.
— Ты лучше скажи, когда планируешь отыграться мне? — отозвался Джо.
— Когда у меня в графике появится время хотя бы на себя, — ответил Уилл и открыл дверь, пропуская меня в помещение.
Полумрак зала нарушал только свет софитов над покерными столами. Воздух пах дорогим виски, табачным дымом и лёгким потом — ставки сегодня зашкаливали. За столом, к которому мы подошли, сидели два кота и Хозяйка — женщина в строгом чёрном платье. На плечах дорогой мех, который подрагивал от каждого движения. Её пальцы в бархатных кремовых перчатках поглаживали фишки.
— Стрит-флеш. Король пик, — спокойно произнесла Хозяйка.
Карты легли на стол: десятка, валет, дама, король, туз — чёрные, безупречные. Кот в изумрудном костюме вскочил, опрокидывая стул. Второй побледнел, его лапы сжались в кулаки.
— Чёрт! Ты же сбрасывала все пиковые! Откуда… — воскликнул первый.
— Я сбрасывала то, что вы хотели увидеть, — она сложила выигрыш в аккуратную стопку. Её голос звучал как шёпот лезвия. — Ты, Виктор, слишком много говоришь о «женской интуиции». А ты, Брайан, веришь, что выиграть в покер — всё равно что уломать девушку pour le sexe.
Виктор резко встал, но Хозяйка опередила его, положив руку на его запястье.
— Asseyez-vous. Игра ещё не окончена… для тебя. Завтра в 10 утра — мои документы на самый вкусный винный погреб. Или тебе напомнить, как в третьей жизни ты погиб? — её голос был ледяным.
Брайан хохотнул сквозь зубы, но в его смехе слышался нервный треск. Виктор отдёрнул лапу, лицо исказилось гневом, но он сел. Хозяйка встала, оставляя на столе одну фишку для крупье.
— Merci за урок, господа. В следующий раз играйте не в карты. Играйте в равных, — она взяла свою трость и двинулась в нашу сторону.
Уходя, я заметила, что на карте дамы изображена сестра с розой в руке. А на карте джокера за другим столом — до боли знакомый силуэт отца.
— Уилл, chéri! Сегодня добавила в наш бар ещё пару сотен бутылок, поэтому мы можем позволить себя побаловать! — весело сказала Хозяйка.
— А я знаю, где мы это отпразднуем лучше всего. На мягком диване, — он открыл штору, которая отделяла вип-зону от основного зала с покерными столами.
— Ma belle, я думаю, Уилл тебе рассказал повод нашей основной радости, — обратилась она ко мне.
— Вы про то, что теперь у вас во владении этаж Шэдоу? — уточнила я.
— Да! Наша ты comprends. Но Уилл у нас скромный — скорее всего, пропустил момент, где хотел сказать тебе, что это теперь его этаж, — она прикрыла ладонью лицо, смеясь.
Уилл, усмехаясь, опустился в кресло. Хозяйка расположилась в роскошном диване с декоративными подушками, а я села напротив — в похожий диван с пледом. Владелица сделала какой-то жест, и ей через минуту принесли выдвижной мундштук. На кофейный столик поставили ведро со льдом и бутылками вина. В отражении я увидела, как она с удовольствием потягивала сигару. С момента игры за покерным столом я ни разу не видела открытых глаз Хозяйки. Белоснежные пушистые ресницы покорно лежали на мраморном лице. Морщины, как трещины, только украшали её. Губы тонкие, красные, словно листья клёна поздней осенью.
— Ma belle, хочешь выпить? — она держала статную улыбку, которой невозможно отказать.
— С удовольствием, — ответила я, хотя в голове пронеслось: «Хочу напиться до небытия». Но эти слова так и остались запертыми за натянутой улыбкой.
Хозяйка взяла бутылку и налила в бокал красного вина. Я отпила слегка, чтобы распробовать вкус. Кислый виноград щекотал рецепторы, а потом терпкий, даже немного вязкий вкус. Я сглотнула, поморщившись. Хозяйка улыбнулась моей реакции. И незаметно коснулась безымянного пальца правой руки, будто там было кольцо.
— Перед тем как ты начнёшь задавать свои вопросы, мне нужно сказать тебе ещё кое-что, — она повернула голову в сторону Уилла, а потом обратно ко мне.
— Что такое? — я сжала свой бокал двумя руками.
— Ты в опасности. Как ты могла предположить, я — хранительница времени. Своими глазами вижу жизнь души — от начала до бесконечного количества концовок. Ты уже умирала в Закулисье, я права? — спросила она.
— Два раза, — я с волнением посмотрела в глаза Уиллу.
— Везло. И даже очень сильно, что у тебя потом получалось восстанавливаться. Но каждый раз в тебя попадала частица Закулисья, — она подняла серебряный поднос передо мной, чтобы я могла видеть своё отражение. — Твои глаза — как два камня граната. Уши неестественно заострились. А ногти теперь выглядят, как у хищника.
— Я и не замечала… Волосы будто потемнели, — я продолжала вглядываться в отражение.
— Не стоит испытывать судьбу, ma belle. Лучше тебе больше не умирать, — серьёзно сказала Хозяйка.
— Всё это звучит как полный бред и чья-то шутка. Прежняя я бы никогда не поверила… — начала я.
— Но? — подхватил Уилл.
— Но сейчас мне хочется верить. Иначе я сойду с ума, — я облокотилась на спинку дивана.
Уилл и Хозяйка опять переглянулись.
— Вы сказали, что ответите на мои вопросы, — я сидела с закрытыми глазами.
— Да. Я внимательно тебя слушаю, — ответила Хозяйка.
— Что такое Закулисье? Как сюда попадают и есть ли выход? — я сжала в руках подол платья, предвкушая ответ.
— Закулисье — это разлом между реальным миром и царством мёртвых, как Лимбо, но только сложнее. Пространство способно раскрывать человека, как луковицу, по слоям, изучая его воспоминания. Ты думаешь, что оно провоцирует страхи, но на самом деле Закулисье считывает самые яркие всплески эмоций человека при жизни, — объяснила она.
— Хочешь сказать, что всё это время я веду вечный монолог? — спросила я.
Владелица задумалась, будто подбирая слова.
— Нет. Ты даришь жизнь этому миру, — наконец произнесла она.
— Что это значит? — не поняла я.
— Мы сами не знаем, когда точно появились в Закулисье. Словно всегда здесь жили по своим правилам, — вступил Уилл.
— Скорее всего, всё началось с момента, когда ты сюда попала. Ещё в твоей комнате, — добавила Хозяйка.
— Разве люди знают, как они появились на Земле? Они просто строят свои правила, — философски заметил Уилл.
— Это звучит логично. Потому что я не понимала, откуда здесь люди, которых я знаю. Фрида… она умерла. Я подумала, что теперь в подобии мира мёртвых. Но моя сестра… Она не может быть мертва, — я медленно покачала головой.
— Герта… её забрал Вензель, — Уилл постучал задумчиво по бокалу.
Пальцы Хозяйки нервно сжали трость.
— Даже не удивлена, что отец варится в этом аду со мной, — я посмотрела на пустой сосуд в руках. — Значит, ты меня останавливал, чтобы я не столкнулась с ним?
— Облезлый кот — к твоим услугам, — он сказал это шутливо, а затем продолжил серьёзным тоном: — В этой ситуации мы позволили быть себе эгоистами, потому что хотели отблагодарить тебя живой, а не разорванной на куски.
Меня передёрнуло от его слов. Я закрыла лицо руками и начала массировать лоб.
— Выход есть, — Хозяйка хищно вцепилась взглядом в меня, ей была интересна моя реакция.
— Я же надеюсь, вы не про выход из вашей комнаты? — спросила я, но внутри всё равно был укол надежды.
— Нет. Я знаю, сколько этажей в Закулисье.
«Такого раньше не было», — я прищурилась, привыкая к темноте, и подошла к новой двери.
В деревянной резьбе мой глаз зацепился за сюжеты с котами. Они веселились, пили и играли музыку на духовых инструментах. Детальность работы завораживала, слабость к этим пушистым созданиям дала о себе знать. Как помешанная, я сфотографировала всю композицию на память. Чтобы, как оно всегда бывает, никогда не пересмотреть эти фото. Дверная ручка в форме кошачьей лапы приятно легла в ладонь. Я провернула её до щелчка. Но дверь, слегка скрипнув креплением, врезалась во что-то тяжёлое. Не рассчитав силы, я сделала рывок и влетела в кухню.
На меня с нескрываемым шоком смотрел котик в белой шляпке повара, который секунду назад перемешивал что-то важное на плите. Эту хрупкую тишину перебила деревянная ложка, выпавшая из его лап. Дверь за мной с протяжным скрипом захлопнулась. И я заметила силуэт, столкнувшийся с препятствием.
— Я уж думал, этот день ничего не сделает лучше, чем трюфельный торт. Но как же я ошибался! — кот манерно достал платок из кармана и начал протирать свою мордашку. Тот самый странный говорящий кот в плаще и с очками, которого я встречала в комнате Герты. Но к его «радости», в эту встречу на его лице был размазан десерт.
— К-кошечки-м-мышечки… М-мисье, с-с вами в-всё в п-порядке? — одним движением повар отключил плиту, схватил полотенце и смочил его край в раковине.
— Спасибо, но, наверное, мне лучше умыться, — протёр он полотенцем только стёкла на своих крохотных очках.
А после нашёл мой взгляд. Я не видела в бирюзовых хрусталиках злости — среди бликов скрывался интерес. Я попятилась: почему-то отталкивало от него, словно всё моё тело отвергало его присутствие.
— Мис— начал было он, но не успел договорить.
Я дёрнулась с места. Мимо других котов-поваров и горячих плит, где готовились яства. Сердце наращивало темп ударов, словно что-то кольнуло в спину, и по ней побежали мурашки. Я невольно дёрнула головой и плечами, услышав хруст в шее. Навстречу мне выходил кот из маятниковой двери. Я сгруппировала руки перед собой. В новом помещении кошка из маленького лифта в стене меняла местами чистую и грязную посуду. Меня же волновала только дверь в новый коридор рядом с ней. Я прошмыгнула, не оборачиваясь, двигаясь вдоль стены. От необъяснимой паники в глазах всё смазывалось в пятно. Это был узкий проём по каменной лестнице вверх. Распахнув двери перед официантом, который с испугу замер, я встретилась взглядом с котом в плаще.
— Почему ты убегаешь?! — он выглядел запыхавшимся, но стоял уверенно.
Даже не слушая его, я продолжила бежать, будто от огня. Мне было больно! Голова трещала, свет ослеплял. Я неслась по вечным коридорам, где портреты котов следили за мной пустыми глазницами. Споткнулась на лестнице, но всё равно не оборачиваясь вставала и бежала. Всё это время этот надоедливый кот гнался за мной: сначала на двух задних лапах, а потом уже на всех четырёх. Пока задыхалась на очередной лестнице, приметила на пути вазу. Из последних сил я подняла её. Сначала был лишь щелчок за левым виском — будто кто-то ткнул острым когтем. Но через три шага назад по коридору боль в голове ощущалась, словно меня проткнули арматурой. На последнем судорожном вздохе я кинула вазу в кота.
— Оставь… меня, — перед каждым словом я вдыхала побольше воздуха. Голос теперь был с небольшой хрипотцой.
За спиной я услышала дребезжание фарфора. Чтобы запутать след, я повернула направо, затем налево и вошла в первую попавшуюся дверь.
— Ни-че-го, абсолютно. Отсутствие результата моих стараний. Опять эти мерзотные бесконечные комнаты! — я запиналась и говорила односложно. Но, даже будучи уставшей, не забывала украшать свою речь вялой жестикуляцией.
«Я не хотела мириться с правилами этого мира, брыкалась — даже с пустотой внутри. Но желание опустить руки и сдаться становилось всё сильнее. Достало! Раздражало абсолютно всё в этом месте! Новый день — новое испытание. Я что, похожа на героя игры? Я правда старалась, но где этот результат, где ответы, где я? Мне страшно двигаться вперёд, но и страшно останавливаться, словно я сольюсь с этим пространством и стану очередным монстром в комнате. Я не хочу верить в существование этого мира, просто научилась в нём выживать. Как будто включила тумблер и двигалась на автомате. Но я не хочу так жить», — пронеслось у меня в голове.
Комната точечно освещалась светильниками на стенах. И только тиканье часов разрезало тишину. В стене встроенные книжные полки. Дверей в комнате не было, но проёмы — эта деталь не давала мне покоя. Почему в месте, где всё кошачьего роста, всё сделано под человеческий? Пока я осматривала помещение, звук часов становился громче. Следующий проём в новую комнату был в трёх метрах. Не успела сделать и шага, как почувствовала, что зацепилась носком за половицу. Дёрнула ногой, да посильнее. Ткань с глухим треском разорвалась. Я обречённо вздохнула и оторвала взгляд от дырявого носка. Женщина стояла в дверях. Не двигалась. Не дышала. Просто смотрела. И в этом взгляде я поняла: она ждала меня. Всю жизнь. Только её тонкий ноготь бился в такт часов по дереву. Я отступила, холодный пот стекал по спине.
— Тебя здесь не должно быть, — её голос был очень нежным, она словно промурлыкала фразу.
Женщина перестала стучать ногтем, медленно надевая перчатку. Тишина накрыла меня одеялом паники — звука часов больше не было. Её изумрудные глаза сверлили меня насквозь.
— Милая, Соня. Ты же знаешь, что мы не в первый раз встречаемся, — неспешно она приблизилась ко мне.
Она переставляла трость в руке, словно та стала ей третьей ногой. Снова удар — звон часов отразился где-то в темноте. От вибрации у меня пошли мурашки на затылке.
— Всё пытаешься убежать, но никак не выслушаешь нас. Я же тебе не память стираю, а отматываю в прошлое, — она скрестила руки.
— Думаешь, я здесь не научилась никому не доверять? — спросила я.
— Зачем? У тебя на лице написано, что ты жаждешь ответов. Но если ты так хочешь получить их, то прекрати ломать то, что даже не строила. Не всю информацию можно получить через боль, — она тяжело выдохнула. — Если тебя каждый раз били, когда давали еду, то не думай, что нужно кого-то ударить, чтобы её получить.
Я снова встретилась с её взглядом. На моих ресницах заблестели слёзы. Изумрудные глаза изучали меня, впитывали реакцию. И уже в следующую секунду, когда я сморгнула слёзы, стояла на кухне.
— Мис — начал было кот, но в этот раз я не убежала, а перебила его.
— Уилл, извини, давай выйдем, — не дожидаясь ответа, я пошла знакомым путём.
— Надеюсь, в прошлый раз ты не пыталась поджечь бар, — сказал он.
Я улыбнулась, и он это заметил.
— Не пыталась же?.. — уточнил он.
— Отведи меня, пожалуйста, в мою комнату. Хочу снять эти тряпки, — попросила я.
— Да, конечно, — кивнул он.
Мы шли пару секунд молча, пока я не зацепилась взглядом за его хвост.
— Не успела спросить: почему у тебя хвост похож на свечу? — поинтересовалась я. На кончике его был маленький язычок пламени.
— Это что-то в духе таймера нашей жизни. Чем короче хвост, тем меньше времени осталось наслаждаться ею, — объяснил Уилл.
— Я могу обжечься от огня? Или что-то загореться, например, этот ковёр? — спросила я. Уилл улыбнулся по-кошачьи — только взглядом. Мы остановились.
— Если не боишься — попробуй, — он придвинул хвост.
В ожидании согревающего тепла, а потом обжигающей боли, моя ладонь зависла над языком пламени.
— Совсем ничего не чувствую, — я попыталась схватить огонёк, но он увиливал.
— Единственное, что радует в Закулисье — его «удивительность», — я продолжила играть, заворожённая.
— Но ты так только у других не проверяй — посчитают за дурной тон, — он рассмеялся и спрятал хвост за спиной.
Мы с Уиллом продолжили путь. Нам встречались коридоры с балконами, лестницы с деревянной резьбой на перилах. На стенах висели кошачьи портреты. Половицы приятно поскрипывали под тяжестью моего шага, а кот словно оставался невесомым. Я всё ещё не понимала, как он ориентировался в пространстве — мне казалось, что мы ходим кругами.
— Можешь входить. Там уже познакомишься с Жизель — она теперь твоя горничная. Расслабься: прими горячую ванну, поменяй одежду и поешь нормальной еды, — сказал Уилл, останавливаясь у двери.
— Хорошо, тогда я не буду терять ни минуты. Попрощаюсь с пропитанными хлоркой вещами, — ответила я.
— Вечером я зайду за тобой, — пообещал он.
— Тогда я сделаю вид, что рада встрече, — усмехнулась я.
Захлопнув дверь, я наконец сняла носки, свернула их в клубок и кинула в угол. Очередная уютная комната в богатом интерьере. На кофейном столике заваривался чай, а роскошный сервиз переливался от витражных бликов. Пар медленно поднимался и растворялся в воздухе. Я подошла с кружкой к витражу, который был явным акцентом в интерьере.
Дверь за спиной с щелчком отворилась. Кошка в возрасте — таких называют «мамой кошкой» — зашла с небольшой тележкой.
— Ох, дорогуша, напугала! Не ожидала, что ты уже будешь здесь, — она нервно стала приглаживать свой передник.
— Извините, Жизель, верно? — я постаралась улыбнуться. Горничных я встречала только в фильмах, поэтому не совсем знала, как с ней общаться.
— Ох, вам, наверное, хочется уже в ванную, — она не услышала вопроса и начала суетиться.
— Я была бы не против сходить сама, а вы пока накройте стол, — я сделала последний глоток остывшего чая и поставила пустую кружку на блюдце.
— Х-хорошо! Она уже должна была набраться. Всё нужное вы найдёте в ванной. Но! Если я вам понадоблюсь, можете позвонить в колокольчик, — она достала его из передника.
Я кивнула. Прошлась босиком по дорогим коврам до комнаты, где журчала вода. Аромат масел и благовоний расцвёл яркими красками, стоило только войти. В мраморном убранстве стоял стул, на котором лежала аккуратно сложенная одежда. Я подняла записку: «Непоседливой кошечке. Обязательно надень головной убор — твои человеческие уши не должны быть видны. Тебя будет ждать ещё один подарок за обедом». И небольшая подпись внизу: «От Хозяйки бара». Её забота не вызывала у меня эмоций. Меня больше привлекала идея расслабиться в ванных процедурах. Я соскользнула на дно. Пузырьки пощекотали нос и устремились ввысь. «Интересно, каким образом она управляет временем? Что было во всех наших встречах, чего я могла не заметить?» — подумала я. Я вынырнула, втягивая пряный аромат благовоний.
— Звук часов — он определённо как-то связан с её силой, — вслух сказала я.
Стол был готов к приёму. Жизель нервно поправляла свой передник, будто он всё время пылился. А она боялась, что это кто-то заметит. Но, честно признаться, выглядела она как с иголочки — ни одна капля чая или соуса не портила её вид. Возможно, грязь специально меняла свою траекторию, боясь её. В дверь постучали. В дверном проёме оказался мужчина в костюме-тройке темно-синего цвета. Пепельные волосы подрагивали от движения его кошачьих ушей.
— Жизель, как себя чувствует мисс? — лёгким движением руки он задрал рукав и проверил время.
— Месье, стол накрыт, можете присаживаться, — она вытянула лапки, приглашая его.
Он хмыкнул, опустился на корточки, ближе к кошке, и повторил чуть громче:
— Где мисс Сонхи? — он даже приложил ладонь для усиления громкости. Грубость и злость обошли реплику — говорил он даже улыбаясь.
— Ох, она сейчас подойдёт. Мы закончили приготовления. Всё как просила Хозяйка и вы, — ответила Жизель.
Он сел в кресло, наполняя бокал полусладким вином. Платье появилось в проёме. Зелёная клетка, словно вырванная из осеннего леса: чёрные полосы, как трещины в коре, розовые нити, как следы заката на листве. Ткань переливалась при каждом движении. Объёмные рукава-фонарики, расширяясь к плечам, создавали иллюзию крыльев, которые сейчас связаны. Узкий пояс жёстко облегал талию — напоминание о том, что бегство невозможно. Мои волосы держались так, будто время само замерло, чтобы не нарушить эту гармонию. Высокая укладка, словно слепленная из солнечного света и лака, поднималась над головой, плавно изгибаясь в две идеальные волны. Каждая прядь была уложена до зеркального блеска. Завершающим элементом стала косынка — она скрывала секрет, который объединял всех в этой комнате. Я была единственным человеком в этом баре, а может, и во всём Закулисье.
— Приятно познакомиться, Сонхи, — я не стала протягивать руку, лишь наградила гостя своим вниманием.
— Забавно. А ты со всеми друзьями по второму кругу знакомишься? — усмехнулся мужчина.
— Мы знакомы? — удивилась я.
— Уилл, к вашим услугам. Правая рука Хозяйки — владелицы самого известного бара в Закулисье! — он поднял бокал.
Только сейчас я выпала из своих мыслей. Мужчина! Ещё и с кошачьими ушами. Я резко наклонилась и посмотрела на пол, где лежал его хвост.
— Уилл?! Чт- Каким образом? Значит, ты всё это время мог превращаться в кото-человека? — я расставила ладони перед собой.
— Да. А знаешь, что ещё удивительно? Какой вкусный соус с картошкой приготовила Жизель. Ты только попробуй! — он издевательски покрутил вилкой над тарелкой.
— Да ты смеёшься надо мной! — воскликнула я.
— Каюсь. Но ты даже этого не заметила сначала. Удивительно, насколько ты погружена в свои мысли, — улыбнулся он.
— Ну, я надеюсь, что хотя бы небольшой груз сегодня спадёт с меня, — вздохнула я.
— Понимаешь, всё зависит от тебя, — серьёзно сказал Уилл.
— Ага, поняла с десятого раза. Я сейчас просто настолько не заинтересована, что даже если вы потом решитесь меня сожрать — мне будет всё равно, — отрезала я.
— Тогда мы начнём прямо сейчас, — поддразнил он.
Я ударила вилкой по тарелке, а он рассмеялся.
— Ладно, хочу честно признаться: ты огромная молодец. Смогла преодолеть столько комнат, без сил — будучи обычным человеком. Мы следили за тобой с момента смерти Шэдоу. После того как ты её «разбила», к нам перестали доставлять товары. Тогда Хозяйка направила меня узнать в чём причина. Так мы и узнали о тебе, — рассказал Уилл.
— Ха, не знала, что в Закулисье есть своя «экономика», — усмехнулась я.
— Да. Мы давно думали, как забрать её бизнес, потому что львиная доля бюджета уходила к Шэдоу в карман. Поэтому выражаю тебе благодарность от имени Хозяйки, — он положил руку на грудь и поклонился, сидя в кресле.
— Почему только я смогла убить Шэдоу? Хозяйка же владеет силой времени, — задала я вопрос.
— Она не может покидать свою комнату. Только помощники. Например, я. Но даже здесь это чревато. Смотри: я могу путешествовать по другим комнатам, но начинаю терять свои годы жизни. Мой хвост становится короче, а пламя слабее. Потому что у Закулисья чёткие правила, — объяснил он.
— Что насчёт Рифли? — спросила я.
— У неё есть кошачья способность разрезать пространство, создавать брешь между комнатами. Но только через водяные порталы. И когда она путешествует, у неё появляется бесконтрольное чувство голода. Поэтому она напала на «своих же». Но на самом деле это произошло случайно. По своей глупости задержалась в комнате Кастиэлль и от голода накинулась на неё. У Ангела даже остался шрам на лице, — он в воздухе нарисовал крест на левом глазе.
— Почему она задержалась именно у Кастиэлль? — уточнила я.
— Они дружили, — ответил Уилл.
Я выгнула бровь.
— К счастью, здесь ещё не все озверели и способны на более глубокие чувства, — он обезоруживающе улыбнулся.
— Может, и ты тогда со мной подружиться хочешь? — поинтересовалась я.
— Я предпочитаю дружить ради удовольствия, а не из необходимости, — парировал он.
— Ясно, — кивнула я. Наступила секундная пауза. — Кстати, да. Что за второй подарок?
— М-м, спасибо, что напомнила, — он вытер лицо салфеткой и снял перчатки.
А затем, зацепившись ногтем за воздух между нами, разрезал пространство. Образовалась расщелина. Он засунул туда руку и достал небольшую коробочку.
— Специально искал красного цвета, — сказал он.
Я потянула за белую атласную ленту. И увидела часы, которые скрывала крышка. Они лежали на бархатной подушечке и красиво переливались в витражных бликах. Успокаивающе тихо тикали. Уилл же провёл рукой по воздуху и закрыл брешь.
— Их уже кто-то завёл? — спросила я.
— Да. И есть несколько маленьких особенностей, — ответил он.
— Каких? — заинтересовалась я.
— Часы идут по времени определённой комнаты. Не во всех комнатах стрелки делают полный оборот, — пояснил Уилл.
— Как в комнате Фриды? Часы шли только до определённого времени и перезапускались заново? — предположила я.
— Верно. Также для удобства добавили маленькое окошко с датой. Там будет цифра, указывающая, какой день ты находишься в комнате. Можешь носить с удовольствием! — он улыбнулся только глазами, по-кошачьи. Мне начинала нравиться эта его особенность.
— Это правда полезный подарок. Спасибо, — искренне сказала я.
Уилл посмотрел на свои часы и встал с кресла, протягивая мне руку.
— Время десерта! — объявил он.
Мы подошли к балкону. Вниз по лестнице расстелилась дорога до бара. Там кипела жизнь: кто-то делал заказ, обсуждал важные вопросы, звучала живая музыка, стучали столовые приборы. До носа даже долетел запах табака, который потягивали коты.
— Прошу, за мной, — он шёл вдоль балкона, иногда бросая взгляд вниз.
Мы миновали поворот. Из-за стены показалась ещё одна лестница, но уже наверх.
— Как ты не теряешься в этих лабиринтах? — спросила я.
— У меня была для этого не одна жизнь, — усмехнулся Уилл.
Мы стояли в новом просторном коридоре, но только с одной дверью. Рядом с ней расположился кот в тёмном пиджаке.
— Джо, делу время, потехе час! — поприветствовал его Уилл.
— Ты лучше скажи, когда планируешь отыграться мне? — отозвался Джо.
— Когда у меня в графике появится время хотя бы на себя, — ответил Уилл и открыл дверь, пропуская меня в помещение.
Полумрак зала нарушал только свет софитов над покерными столами. Воздух пах дорогим виски, табачным дымом и лёгким потом — ставки сегодня зашкаливали. За столом, к которому мы подошли, сидели два кота и Хозяйка — женщина в строгом чёрном платье. На плечах дорогой мех, который подрагивал от каждого движения. Её пальцы в бархатных кремовых перчатках поглаживали фишки.
— Стрит-флеш. Король пик, — спокойно произнесла Хозяйка.
Карты легли на стол: десятка, валет, дама, король, туз — чёрные, безупречные. Кот в изумрудном костюме вскочил, опрокидывая стул. Второй побледнел, его лапы сжались в кулаки.
— Чёрт! Ты же сбрасывала все пиковые! Откуда… — воскликнул первый.
— Я сбрасывала то, что вы хотели увидеть, — она сложила выигрыш в аккуратную стопку. Её голос звучал как шёпот лезвия. — Ты, Виктор, слишком много говоришь о «женской интуиции». А ты, Брайан, веришь, что выиграть в покер — всё равно что уломать девушку pour le sexe.
Виктор резко встал, но Хозяйка опередила его, положив руку на его запястье.
— Asseyez-vous. Игра ещё не окончена… для тебя. Завтра в 10 утра — мои документы на самый вкусный винный погреб. Или тебе напомнить, как в третьей жизни ты погиб? — её голос был ледяным.
Брайан хохотнул сквозь зубы, но в его смехе слышался нервный треск. Виктор отдёрнул лапу, лицо исказилось гневом, но он сел. Хозяйка встала, оставляя на столе одну фишку для крупье.
— Merci за урок, господа. В следующий раз играйте не в карты. Играйте в равных, — она взяла свою трость и двинулась в нашу сторону.
Уходя, я заметила, что на карте дамы изображена сестра с розой в руке. А на карте джокера за другим столом — до боли знакомый силуэт отца.
— Уилл, chéri! Сегодня добавила в наш бар ещё пару сотен бутылок, поэтому мы можем позволить себя побаловать! — весело сказала Хозяйка.
— А я знаю, где мы это отпразднуем лучше всего. На мягком диване, — он открыл штору, которая отделяла вип-зону от основного зала с покерными столами.
— Ma belle, я думаю, Уилл тебе рассказал повод нашей основной радости, — обратилась она ко мне.
— Вы про то, что теперь у вас во владении этаж Шэдоу? — уточнила я.
— Да! Наша ты comprends. Но Уилл у нас скромный — скорее всего, пропустил момент, где хотел сказать тебе, что это теперь его этаж, — она прикрыла ладонью лицо, смеясь.
Уилл, усмехаясь, опустился в кресло. Хозяйка расположилась в роскошном диване с декоративными подушками, а я села напротив — в похожий диван с пледом. Владелица сделала какой-то жест, и ей через минуту принесли выдвижной мундштук. На кофейный столик поставили ведро со льдом и бутылками вина. В отражении я увидела, как она с удовольствием потягивала сигару. С момента игры за покерным столом я ни разу не видела открытых глаз Хозяйки. Белоснежные пушистые ресницы покорно лежали на мраморном лице. Морщины, как трещины, только украшали её. Губы тонкие, красные, словно листья клёна поздней осенью.
— Ma belle, хочешь выпить? — она держала статную улыбку, которой невозможно отказать.
— С удовольствием, — ответила я, хотя в голове пронеслось: «Хочу напиться до небытия». Но эти слова так и остались запертыми за натянутой улыбкой.
Хозяйка взяла бутылку и налила в бокал красного вина. Я отпила слегка, чтобы распробовать вкус. Кислый виноград щекотал рецепторы, а потом терпкий, даже немного вязкий вкус. Я сглотнула, поморщившись. Хозяйка улыбнулась моей реакции. И незаметно коснулась безымянного пальца правой руки, будто там было кольцо.
— Перед тем как ты начнёшь задавать свои вопросы, мне нужно сказать тебе ещё кое-что, — она повернула голову в сторону Уилла, а потом обратно ко мне.
— Что такое? — я сжала свой бокал двумя руками.
— Ты в опасности. Как ты могла предположить, я — хранительница времени. Своими глазами вижу жизнь души — от начала до бесконечного количества концовок. Ты уже умирала в Закулисье, я права? — спросила она.
— Два раза, — я с волнением посмотрела в глаза Уиллу.
— Везло. И даже очень сильно, что у тебя потом получалось восстанавливаться. Но каждый раз в тебя попадала частица Закулисья, — она подняла серебряный поднос передо мной, чтобы я могла видеть своё отражение. — Твои глаза — как два камня граната. Уши неестественно заострились. А ногти теперь выглядят, как у хищника.
— Я и не замечала… Волосы будто потемнели, — я продолжала вглядываться в отражение.
— Не стоит испытывать судьбу, ma belle. Лучше тебе больше не умирать, — серьёзно сказала Хозяйка.
— Всё это звучит как полный бред и чья-то шутка. Прежняя я бы никогда не поверила… — начала я.
— Но? — подхватил Уилл.
— Но сейчас мне хочется верить. Иначе я сойду с ума, — я облокотилась на спинку дивана.
Уилл и Хозяйка опять переглянулись.
— Вы сказали, что ответите на мои вопросы, — я сидела с закрытыми глазами.
— Да. Я внимательно тебя слушаю, — ответила Хозяйка.
— Что такое Закулисье? Как сюда попадают и есть ли выход? — я сжала в руках подол платья, предвкушая ответ.
— Закулисье — это разлом между реальным миром и царством мёртвых, как Лимбо, но только сложнее. Пространство способно раскрывать человека, как луковицу, по слоям, изучая его воспоминания. Ты думаешь, что оно провоцирует страхи, но на самом деле Закулисье считывает самые яркие всплески эмоций человека при жизни, — объяснила она.
— Хочешь сказать, что всё это время я веду вечный монолог? — спросила я.
Владелица задумалась, будто подбирая слова.
— Нет. Ты даришь жизнь этому миру, — наконец произнесла она.
— Что это значит? — не поняла я.
— Мы сами не знаем, когда точно появились в Закулисье. Словно всегда здесь жили по своим правилам, — вступил Уилл.
— Скорее всего, всё началось с момента, когда ты сюда попала. Ещё в твоей комнате, — добавила Хозяйка.
— Разве люди знают, как они появились на Земле? Они просто строят свои правила, — философски заметил Уилл.
— Это звучит логично. Потому что я не понимала, откуда здесь люди, которых я знаю. Фрида… она умерла. Я подумала, что теперь в подобии мира мёртвых. Но моя сестра… Она не может быть мертва, — я медленно покачала головой.
— Герта… её забрал Вензель, — Уилл постучал задумчиво по бокалу.
Пальцы Хозяйки нервно сжали трость.
— Даже не удивлена, что отец варится в этом аду со мной, — я посмотрела на пустой сосуд в руках. — Значит, ты меня останавливал, чтобы я не столкнулась с ним?
— Облезлый кот — к твоим услугам, — он сказал это шутливо, а затем продолжил серьёзным тоном: — В этой ситуации мы позволили быть себе эгоистами, потому что хотели отблагодарить тебя живой, а не разорванной на куски.
Меня передёрнуло от его слов. Я закрыла лицо руками и начала массировать лоб.
— Выход есть, — Хозяйка хищно вцепилась взглядом в меня, ей была интересна моя реакция.
— Я же надеюсь, вы не про выход из вашей комнаты? — спросила я, но внутри всё равно был укол надежды.
— Нет. Я знаю, сколько этажей в Закулисье.
